Странный Томас - Дин Кунц

Терри предложила Сторми персикового бренди.

— А теперь он собирается стрелять в людей?

Сторми обычно пьет мало, но тут не отказалась от третьего стаканчика.

— Сон твоего повара наконец-то превращается в явь.

На лице Терри отразилась тревога.

— Убитые сотрудники боулинг-центра?

— Плюс много зрителей из соседнего кинотеатра. — Сторми одним глотком осушила стопку.

— И это как-то связано со сном Виолы? — спросила меня Терри.

— Это слишком долгая история, чтобы рассказывать ее сейчас, — ответил я. — Уже поздно. А я вымотался.

— Это напрямую связано с ее сном, — ответила за меня Сторми.

— Мне нужно поспать, — взмолился я. — Завтра я тебе обо всем расскажу, Терри, после того как будет поставлена точка.

Я отодвинул стул с намерением встать из-за стола, но Сторми схватила меня за руку и удержала на месте.

— А теперь выясняется любопытная подробность: Элвис Пресли самолично предупредил Одди, что завтра ему предстоит умереть.

— Он ничего такого не делал, — запротестовал я. — Только похлопал по плечу, а потом, прежде чем вышел из машины, сжал мою руку.

— Сжал руку? — По тону Сторми чувствовалось, что она истолковывает такой жест как предположение самого ужасного.

— Ничего особенного. Взял мою правую руку в две свои и дважды сжал…

— Дважды!

— А потом еще раз взглянул на меня.

— С жалостью? — уточнила Сторми.

Терри взяла бутылку, собираясь наполнить стаканчик Сторми.

Я накрыл его рукой.

— Больше не надо.

Сторми схватила мою правую руку своими обеими, совсем как Пресли.

— Вот что он пытался сказать тебе, странный ты мой. «Моя мать умерла четырнадцатого августа, сам я умер шестнадцатого, а тебе предстоит умереть пятнадцатого, такой вот у нас получится расклад, если ты не побережешься».

— Ничего такого он не пытался мне сказать, — запротестовал я.

— Неужели ты думаешь, что он к тебе приставал?

— Он более не ведет романтическую жизнь. Он мертв.

— И потом, — вставила Терри, — Элвис не был геем.

— Я и не говорил, что он — гей. Сторми на это намекнула.

— Я готова поставить «Гриль» и мою правую ягодицу на то, что Элвис не был геем.

Я застонал.

— Более безумного разговора я не слышал.

— Да перестань, — отмахнулась Терри, — у нас с тобой бывали разговоры куда безумнее.

— Согласна, — кивнула Сторми. — Одд Томас, ты — фонтан безумных разговоров.

— Гейзер, — предложила Терри другой вариант.

— Это не я, а моя жизнь, — напомнил им я.

— Держись от всего этого подальше. — Волнение Сторми передалось Терри. — Пусть разбирается Уайатт Портер.

— Он и будет разбираться. Я же — не коп, вы знаете. И не прикоснусь к оружию. Я могу лишь советовать ему.

— На этот раз даже не советуй, — не унималась Сторми. — В этот раз держись в стороне. Поедем со мной в Вегас. Прямо сейчас.

Мне хотелось выполнять все ее желания. Мне нравится выполнять ее желания, от этого птички поют слаще, пчелы собирают больше меда, мир становится лучше. Таково мое отношение к ее желаниям.

Но желание сделать что-то для Сторми и то, что ты должен сделать в данной ситуации, далеко не одно и то же.

— Проблема в том, что я здесь для того, чтобы выполнять эту работу, а если я попытаюсь уйти, работа только последует за мной, так или иначе.

Я поднял стопку. Забыл, что она пустая. Поставил на стол.

— Когда у меня есть конкретная цель, мой психический магнетизм работает в двух направлениях. Я могу кружить по городу и найти того, кого нужно найти… в данном случае Робертсона… или его притягивает ко мне. Если он хочет притягиваться, иногда даже если не хочет. И во втором случае я гораздо в меньшей степени контролирую ситуацию, а потому велика вероятность, что меня… могут неприятно удивить.

— Это всего лишь теория, — покачала головой Сторми.

— Я ничего не могу доказать, но знаю, что это правда. Нутром чую.

— Я всегда исходила из того, что думаешь ты не головой. — Тон Сторми изменился, настойчивость, где-то даже злость, ушли, уступив место смирению и любви.

— Будь я твоей матерью, я бы надрала тебе уши, — улыбнулась Терри.

— Будь ты моей матерью, меня бы здесь не было.

Эти женщины были мне самыми дорогими, каждую я любил по-своему, вот и отказ в том, что они от меня хотели, дался мне с трудом, пусть я и знал, что поступаю правильно.

Свечи окрашивали наши лица в золотистый свет, обе с тревогой смотрели на меня. Словно женская интуиция позволяла им увидеть недоступное даже моему шестому чувству.

Из динамиков проигрывателя си-ди Элвис вопрошал: «Тебе одиноко сегодня?»

Я посмотрел на часы.

— Уже пятнадцатое августа.

И когда начал подниматься, Сторми не остановила меня. Тоже встала.

— Терри, я думаю, тебе придется искать мне замену на завтра. Или попроси Поука выйти в первую смену, если он не будет возражать.

— А что, ты не можешь одновременно готовить и спасать мир?

— Нет, если ты не хочешь, чтобы посетители твоего ресторана ели подгоревший бекон. Извини, что не предупредил заранее.

Терри проводила нас до двери. Обняла Сторми, потом меня. Подергала меня за ухо.

— Чтобы послезавтра с самого утра стоял у плиты, а не то отправлю тебя мыть посуду.