Хирург - Тесс Герритсен

Он посмотрел на два пакетика с вещественными доказательствами. Один был помечен: «Волосы неизвестного происхождения». Во втором был образец волос Кэтрин для сравнения. Он лично отрезал эти медные пряди и положил в пакет. Весьма соблазнительный сувенир. Волосы — материя слишком интимная. Женщина носит их на себе, спит с ними. Они хранят ее запах, цвет, текстуру. Саму сущность женщины. Неудивительно, что Кэтрин пришла в ужас от того, что незнакомый человек обладал столь интимной частью ее тела. Гладил их, вдыхал их аромат, словно любовник, привыкающий к запаху своей избранницы.

«Теперь Хирург хорошо знает ее запах».

* * *

Близилась полночь, но в ее окнах все горел свет. Сквозь задернутые шторы он видел ее силуэт и знал, что она не спит.

Мур подошел к припаркованной патрульной машине и наклонился к окошку, чтобы поговорить с двумя дежурившими полицейскими.

— Есть что-то новенькое?

— Она не выходила из дома с тех пор, как пришла с работы. Все ходит по квартире. Похоже, ночь у нее будет бессонная.

— Я поднимусь к ней, поговорю, — сказал Мур и развернулся, чтобы перейти на другую сторону улицы.

— Останетесь на всю ночь?

Мур замер. Обернулся и недовольно взглянул на полицейского.

— Что вы сказали?

— Вы останетесь на всю ночь? Просто, если вы там будете, мы передадим это следующей дежурной группе. Чтобы они знали, что наверху есть кто-то из наших.

Мур устыдился своей гневной реакции. Вопрос полицейского был вполне резонным. Тогда почему же он так разволновался?

«Потому что я знаю, как это выглядит со стороны. Среди ночи я иду домой к женщине. Представляю, какие мысли их посетили. Но такие же мысли носятся и в моей голове».

Стоило ему переступить порог ее квартиры, как он увидел в ее глазах вопрос и ответил на него мрачным кивком.

— Не хочу вас огорчать, но лабораторный анализ подтвердил это. Он прислал ваши волосы.

Она приняла новость молча.

На кухне засвистел чайник. Кэтрин развернулась и вышла из комнаты.

Закрывая дверь, он обратил внимание на сияющий новый замок. Насколько ненадежна даже закаленная сталь, если имеешь дело с противником, который умеет проходить сквозь стены. Он последовал за Кэтрин на кухню и стал смотреть, как она выключает газ и снимает чайник с плиты. Она достала коробку с пакетиками чая и вздрогнула, когда они рассыпались по столу. Такое досадное недоразумение, казалось, было воспринято ею как катастрофа. Кэтрин тяжело облокотилась на стол, сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Она отчаянно боролась со слезами, чтобы не упасть в его глазах, но явно проигрывала. Мур увидел, что она сделала глубокий вдох, расправила плечи, пытаясь сдержать рыдания.

Он больше не мог стоять и смотреть на это. Мур подошел к ней и притянул к себе. Долго держал ее, дрожащую, в своих объятиях. Весь день он думал об этом прикосновении, страстно желал его. Он не хотел, чтобы это случилось именно так — чтобы она, гонимая страхом, кинулась в его объятия. Ему хотелось большего, нежели быть ее тихой гаванью, надежным товарищем, к которому можно обратиться за помощью.

Но сейчас ей нужно было только это. Поэтому он держал ее в своих руках, укрывая от ужасов ночи.

— Почему это происходит снова? — прошептала она.

— Я не знаю, Кэтрин.

— Это Капра…

— Нет. Он мертв. — Он взял в ладони ее мокрое от слез лицо, заставил заглянуть ему в глаза. — Эндрю Капра мертв.

Уставившись на него, она замерла.

— Тогда почему Хирург выбрал меня?

— Если кто и знает ответ, так только вы.

— Я не знаю.

— Может быть, вам и кажется, что не знаете. Но вы сами говорили мне, что не помните всего, что произошло в Саванне. Не помните, как сделали второй выстрел. Не помните, кто отрезал вам волосы и когда. Что еще вы не помните?

Кэтрин покачала головой. Потом вздрогнула, услышав писк его пейджера.

«Почему нельзя оставить меня в покое?»

Он подошел к телефонному аппарату, висевшему на стене, чтобы ответить на звонок.

Риццоли приветствовала его легким упреком в голосе:

— Вы все-таки у нее.

— Вы догадливы.

— Нет, просто у меня на телефоне определитель номера. Сейчас полночь. Вы хорошо подумали о том, что делаете?

— Зачем вы звонили мне на пейджер? — раздраженно произнес он.

— Она слушает?

Он видел, как Кэтрин вышла из кухни. Без нее комната сразу показалась пустой. Лишенной всякого интереса.

— Нет, — ответил он.

— Я все думала насчет прядей волос. Знаете, у меня есть еще одна версия того, как они оказались у нее.

— И какая же?

— Она сама их себе послала, — с уверенностью в голосе заявила Риццоли.

— Даже не верится, что слышу подобную чушь.

— А мне не верится, что вам самому эта мысль никогда не приходила в голову.

— А какой мотив?

— Тот же самый, который заставляет людей признаваться в преступлениях, которых они не совершали. Подумайте только, сколько к ней сразу внимания! Ночь, а вы у нее, суетитесь, утешаете. Я не хочу сказать, что Хирург не охотится за ней. Но этот трюк с волосами заставил меня посмотреть на дело иначе. Пора подумать и о других вариантах. Откуда они могли взяться у Хирурга? Мог ли Капра передать их ему два года назад? И каким образом, если он лежал мертвый на полу в ее спальне? Вы сами увидели нестыковку между ее показаниями и протоколом вскрытия Капры. И мы оба знаем, что она не рассказала всей правды.

— Эти показания выудил из нее детектив Сингер.

— Вы полагаете, он добавил кое-что от себя?

— Подумайте только, под каким давлением работал Сингер. Четыре убийства. Все кричат об аресте преступника. И у него есть великолепное чистое решение: преступник мертв, убит своей жертвой. Кэтрин помогла ему закрыть дело, даже если ему и пришлось вложить в ее уста нужные слова. — Мур сделал паузу. — Нам необходимо знать, что произошло той ночью в Саванне на самом деле.

— Но Корделл единственная, кто там был. И она утверждает, что ничего не помнит.

Мур обернулся, услышав, что в кухню зашла Кэтрин.

— Подождите, еще не все потеряно, — сказала она.