Silence - Anne Dar

Из-за непогоды кафе пустовало: только в самом дальнем углу заведения был занят один столик на четыре персоны. Заняв с Гордоном привычное место у выхода, я решила заказать уже известные мне блюда, и теперь вместо меню изучала тех немногих людей, собравшихся в этот промозглый день в этом сонном убежище. К своему удивлению, я узнала все лица. Сначала я узнала сидящую за тем единственным занятым столиком Дакоту Галлахер, по её ярко-розовым волосам, а затем поняла, что за столиком с ней находятся братья Оуэн-Грин (Джастин и Зак) и Киран Шеридан. Отец Дакоты, стоя на переносной стремянке, менял лампочки над барной стойкой, пока Афина засовывала бутылки с пивом в наполовину пустой холодильник.

– Не знала, что Роджер Галлахер здесь работает, – заметила вслух я. – Я думала, что он столяр.

– Я тоже не знал, что он оказывает Афине услуги электрика, – изучая меню, пожал плечами Шеридан. – Может, Том заболел или снова запил.

– Кстати, насчёт этого… – я вновь украдкой бросила взгляд на нашего общего знакомого. – Ты говорил, что Галлахер не просыхает, но последние несколько раз, в которые мы с ним встречались, он был на удивление трезв. Очевидно, на него повлияла эта ситуация с неудачно подобранным его дочерью временем для побега из дома.

– Надеюсь, он продолжит в том же духе, – вновь пожал плечами мой собеседник, которому явно было наплевать на тараканов в голове Галлахера.

– И всё-таки я думаю, что нам стоило уже сегодня призвать отца и сына Патель к анализу спермы. В конце концов они не были родственниками с Зери Гвалой и отношения у них были откровенно тяжелыми, о чем знал чуть ли не весь Маунтин Сайлэнс. Не исключено, что своей “помощью следствию” они пытаются еще больше запутать нас, и все эти россказни о парне с фамилией, которой в городе не существует, не что иное, как попытка сбить нас с верного пути.

– Ты ведь знаешь, что я сам был не против этого анализа.

– Тогда почему решил отменить его?

– Не отменить, а повременить. Если через пару дней у нас ничего не появится, тогда, наверное, его придется сделать. Пойми, Дэшиэл, это очень – понимаешь? – очень маленький город. Если здесь на кого-то неправильно упадет тень, этот кто-то рискует света белого не увидеть на протяжении всей своей оставшейся жизни в этом городе. Даже если эта тень ошиблась, понимаешь?

– Ты сомневаешься в причастности Пателей, – прищурилась я.

– У меня есть причины. Я уверен на девяносто процентов в том, что Готам Патель бесплоден и не может иметь детей, отсюда у них с Лалит и дети из приюта. Что же касается Чада, сама понимаешь, почему в это не верится: щуплый парень на костылях.

– И что с того, что он на костылях? Это не отменяет его сексуальной функциональности, как и девяносто процентов за бесплодие Готама Пателя не дают нам стопроцентной гарантии касательно его невиновности.

– Вот поэтому я не предлагаю отменить, а лишь немного повременить с этим ДНК-анализом. По моему мнению, тот факт, что чаша весов пока что перевешивает в пользу Пателей, дает мне право повременить с тем, чтобы бросать на них тень. Если информация о том, что именно мы хотим заставить сделать Пателей и по каким именно соображениям мы хотим предпринять этот шаг просочится в местное сообщество – а она просочится, это ведь Маунтин Сайлэнс – Пателям придется тяжело, даже в случае их абсолютной невиновности. Я хотя бы попытаюсь обойтись без лишней крови, сначала проработаю все возможные варианты, прежде чем покрою или позволю покрыть тебе эту амбразуру спокойствием одной семьи.

– Нет, ты точно семейным психологом должен был заделаться, а не шерифом, – криво ухмыльнулась я.

– А ты не задумывалась, почему на сотни миль в округе такие топонимы? Дэф Плэйс – глухое место; Маунтин Сайлэнс – горная тишина; ближайшая деревня к Маунтин Сайлэнс, лежащая в трех милях на север, носит название Дэнс Форест, что означает – дремучий лес. Даже река у нас Колд Найф – холодный нож. Ничего приветливого или внушающего душевную теплоту. А единственное действительно величественное зрелище на сотни миль в округе, эта красавица-гора, так и не получила от человека-букашки имени – тысячи лет стоит безымянной.