Два шпиона в Каракасе - Мойзес Наим

Специальная программа Моники, посвященная кубинцам, имела огромный резонанс.

– Такие льготы и привилегии, которые получает у нас Фидель Кастро, сильно раздражают немалое число военных из командного состава. Они с большой тревогой наблюдают за сближением президента Чавеса с Фиделем Кастро, а ведь когда-то тот уже пытался захватить Венесуэлу и был разгромлен нашими вооруженными силами, – говорит Моника.

Некоторые генералы и адмиралы из тех, что, хотя и ушли в отставку, продолжают поддерживать близкие отношения с армейской верхушкой, приняли участие в передаче и возмущались позицией бывшего товарища по оружию: по их словам, он выбрал ложный путь, вознамерившись “завладеть Венесуэлой и внедрить здесь систему, провалившуюся в других странах и несущую с собой нищету и всяческие беды”. Кроме того, они решительно осудили незаслуженный и безосновательный карьерный рост ряда офицеров, притом что единственной их заслугой является доказанная на деле преданность нынешнему правительству. Кроме того, эти бывшие военные не одобряли нападки президента на Соединенные Штаты.

Заслуженный генерал в отставке, выступая, как он уверял, от имени большого числа действующих военных, заявил Монике:

– Мы не согласны с неуклонным ухудшением отношений с нашими традиционными союзниками, как не можем согласиться и с укреплением связей с недемократическими правительствами. Поэтому и по многим другим причинам мы требуем отставки президента – поскольку считаем его фашистом и диктатором, а кроме того, видим в нем угрозу демократии и независимости Венесуэлы.

Ради защиты демократии они предлагали временно заменить Чавеса гражданским лицом и провести внеочередные президентские выборы. А еще, по их мнению, вряд ли стоит разрешать военным, хотя это и позволено новой Конституцией, вмешиваться в политику, давать им право участвовать в выборах и занимать государственные посты.

После этой телепередачи, во время которой с экрана прозвучали очень резкие заявления определенной группы военных, президент принял ответные меры. Он приказал уволить из армии – причем совершенно незаконно – нескольких генералов и оппозиционно настроенных офицеров. Надо добавить, что его самого удивило отсутствие серьезной реакции на эти отставки. А ведь многие полагали, что военная элита могла бы попытаться воздействовать на президента и заставить его отменить такое решение. Уго довольно улыбнулся, получив из Гаваны информацию о том, что агенты G2 провели серьезную и весьма успешную работу среди остальных венесуэльских офицеров, тем или иным способом внушая им, что они много выиграют, поддерживая Чавеса, и много потеряют, выступая против него. Некоторые генералы, не позволявшие себе критиковать Чавеса, вдруг с изумлением обнаружили, что на их банковских счетах появились огромные суммы. А вот самые недовольные были отправлены служить в затерянные в сельве гарнизоны или переведены на самые мелкие должности.

Однако политические и деловые круги, представители СМИ и более информированные граждане страны из числа тех, кто сдержанно относился к Чавесу, продолжали бить тревогу из-за кубинского присутствия в Венесуэле. Правда, их возмущение не имело никаких реальных последствий. Уго, еще более осмелевший после пассивной реакции военных на увольнение коллег, не только не испытывал страха перед группами, осуждавшими его за сближение с Кубой, но и начал относиться к ним с подчеркнутым презрением. А еще он их возненавидел. И чтобы наглядно продемонстрировать, насколько мало его волнует их мнение, устроил громкий праздник по поводу 75-летнего юбилея Фиделя Кастро.