Мертвый петух - Ингрид Нолль

— Полицейский приехал на машине? — спросил Витольд. — Возможно, в участке знают, что он здесь, и вскоре хватятся его. — Он взглянул на часы: — Странно, что парень вообще разъезжал по делам в такое позднее время, ведь уже девять. От меня он ушел около половины восьмого.

Витольд нерешительно прохаживался по комнате:

— Я посмотрю, нет ли у него в карманах ключей от машины.

Он заставил себя пойти обратно в ванную, вернулся с кошельком, связкой ключей и блокнотом.

— Теперь я вспоминаю, что ко мне он тоже приезжал на машине, наверное, она припаркована на улице, сейчас я посмотрю, — сказал он и пошел вниз по лестнице.

Я испугалась, что он хотел вызвать полицию из телефонной будки. Однако он скоро вернулся.

— Я припарковал машину на другом углу улицы, но это вовсе не полицейская машина, — произнес он, с трудом переводя дыхание. — Теперь нужно решить, что делать дальше.

В его отсутствие я успела прочитать записи убитого, старательно расшифровывая сокращения и обрывки слов. Выйдя от Витольда, он записал: «Навестить Р. Хирте. Подозрение в связи с показаниями Энгштерна — цыплячья ножка». Я разорвала листочек и спустила клочки в унитаз, чтобы Витольд не смог это прочесть.

— Нужно избавиться от тела, — предложила я.

— Это очень просто, — сказал Витольд. — Нет ничего легче. Мы возьмем тело и вынесем на улицу. — Он выпустил дым в сторону лампы. — Нет, как ты себе это представляешь? Я в этом не участвую! Я могу порекомендовать тебе адвоката, одолжить денег, но я не умею избавляться от трупов!

Мне в голову тоже ничего не приходило. Я жила в Мангейме, в многоквартирномдоме, на оживленной улице. Но больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы мертвец исчез.

Витольд тоже погрузился в размышления:

— Он не женат, но, возможно, у него есть подружка, которая ждет его. Вероятно, она позвонит в участок, когда он не придет вовремя.

Я добавила:

— А вдруг она уже привыкла к тому, что он поздно возвращается? А может, он вообще живет один. Возможно все.

— Я все-таки позвоню, — решительно заявил Витольд. — Тира, мы же не шайка бандитов. Чем дольше мы будем тянуть, тем худшие последствия нас ожидают. — Он снова поднялся.

— Я пошла на это только ради тебя, — напомнила я ему. — На допросе мне придется все о тебе рассказать.

— Так или иначе все откроется. С моей стороны было большой ошибкой выпутываться таким образом из истории с Хильке. Тира, это просто бессмысленно!

Я снова заплакала, однако на этот раз мои рыдания не произвели на него ожидаемого впечатления. И все-таки он не притронулся к телефону.

— Мы можем отнести убитого в подвал, — вдруг пришла мне в голову идея, — а его машину подогнать к подъезду, где раньше разгружали уголь. Там мы незаметно перетащим тело в машину и увезем его.

— Тира, тело в любом случае будут обследовать и наверняка установят, что в этого человека стреляли из того же оружия, что и в мою жену.

Витольд запнулся. Его охватил ужас при мысли о том, что подозрение снова может пасть на него.

— Ну почему ты не выбросила тогда этот револьвер! — набросился он на меня.

На этот раз я хранила полное спокойствие:

— Когда он будет лежать в машине, ты поедешь к каменоломне и столкнешь автомобиль вместе с телом вниз, чтобы все это взорвалось. Я буду ехать вслед за тобой на своей машине и заберу тебя обратно.

— Скажи, сколько детективов… — Но, похоже, он всерьез задумался над моим предложением. — Так не пойдет. Нас могут заметить еще на лестнице.

— Если дождаться полуночи, все пройдет как по маслу. Моя соседка рано ложится спать, а уж старики, которые живут подо мной, — тем более. Что же касается молодоженов, то они вообще уехали.

— Я хочу есть, — неожиданно сказал Витольд. Я расценила это как хороший знак.

— Что тебе приготовить — бутерброд с сыром, яичницу?

— Да, бутерброд. Пожалуй, бутерброд с глазуньей.

Я отправилась на кухню и растопила масло на сковороде. На распространившийся запах мой желудок отреагировал спазмами. Однако я сдержалась и через пять минут поставила на стол готовое блюдо, поинтересовавшись при этом, что Витольд будет пить. Он не услышал: казалось, он ел совершенно автоматически, целиком погрузившись в раздумья.

Тогда я снова отважилась заглянуть в ванную. Я еще раз все хорошенько протерла и осмотрела убитого. Рана на голове кровоточила недолго, и кровью пропитался лишь маленький махровый коврик перед ванной.

Первый мужчина, которого я убила! Я рассматривала его, подойдя совсем близко: он был относительно небольшого роста, спортивного телосложения, крепко сбитый. Нападение удалось мне только потому, что он не ощущал никакой угрозы своей безопасности. В глубине души я ощущала гордость и облегчение, однако полностью насладиться этим чувством мне мешали страх и полный упадок физических сил.

Между тем Витольд поел. За это короткое время ему удалось полностью прокурить мою комнатку. И все-таки я не проронила по этому поводу ни единого слова, поскольку было очевидно, что он серьезно раздумывал, куда спрятать тело.

— Идея насчет каменоломни не так уж и плоха, — сказал он. — Если удастся спрятать тело в машину, то все остальное уже не проблема.

— Надо бы немного согнуть еге, — предложила я. — А то вдруг он скоро окоченеет.

Витольда передернуло от этих здравых слоь, но мне удалось его убедить. Он встал, и я последовала за ним в ванную.

— У тебя найдется большой мешок для мусора? — спросил он.

К сожалению, все мои мешки были слишком маленького размера и подходили разве что для мусорного ведра, которое стояло у меня на кухне. Садоводством я не увлекалась, и мне не были нужны большие мешки для веток и тому подобных отходов. Я обернула голову убитого окровавленным ковриком, а сверху натянула самый большой из своих полиэтиленовых мешков.

— Можно использовать пододеяльник, — предложила я. — Если кто-нибудь встретится нам на лестнице, то подумает, что мы тащим большой узел с бельем.

Витольд проронил только:

— Давай попробуем.

Я вытащила из шкафа самый старый пододеяльник. Совместными усилиями мы подтянули голову убитого к коленям: тело с самого начала находилось в слегка согнутом положении. Затем мы запихнули его в пододеяльник. При взгляде на получившийся тюк становилось ясно, что тащить его будет крайне неудобно. Витольд попробовал приподнять узел. Нести его оказалось возможным, однако меньше всего он походил на мешок с бельем.

— Придется еще немного подождать, — сказала я. — Сейчас только одиннадцать, и на улице, а может, и на лестничной клетке полно народу.