Психиатр - Марк Фишер

Ее глаза загорелись, выдавая возбуждение: пожалуй, она даже согласилась бы переспать с ним даже даром. А если к тому же удастся соединить приятное с полезным… К тому же ей не придется платить комиссионные этому мерзавцу Кинг-Конгу, так как она принимает клиента у себя дома. Как и все девушки, она ненавидела патрона и терпела только потому, что тот постоянно давал работу.

— Я не при параде, — сказала она, — но если вы хотите…

— Нет, нет, это не обязательно. Вы хорошо выглядите.

Наташа понимающе улыбнулась и начала расстегивать застежку молнии, приоткрывая бюстгальтер на розовых бретельках.

— О! — сказала она. — Если я правильно поняла, вы предпочитаете девушек спортивного типа!

Зардевшись, Томас возразил:

— Нет, я здесь не для того, чтобы не для того, о чем вы подумали.

— Что тебе нравится, мой петушок? — спросила она, приближаясь. — Не будь таким застенчивым! — И она провела рукой по его волосам.

— Можно присесть? — спросил он.

— Ну конечно! Все, что пожелаешь, мой цыпленочек. У нас куча времени. Но сначала… Мариола сказала тебе о моем гонораре?

Томас нашел этот исполненный достоинства термин довольно забавным в устах шлюхи и улыбнулся. Он сел на диван, обтянутый белой кожей. Девушка устроилась рядом.

— Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами об очень важном деле, — сказал психиатр. — Вы, несомненно, видели по телевизору сюжет об изнасиловании Катрин Шилд?

Молодая женщина нахмурилась и поддакнула.

— Ну так вот, я ее врач, а ваша подруга Мариола сказала мне, что вчера вы были на приеме в доме доктора Вика Джексона в Хэмптоне. Дело в том, что эта девушка лишь частично помнит, что с ней произошло.

Наташа ничего не ответила, но выражение ее лица стало серьезным.

— Я с ней не знакома, — сказала она после долгого колебания. — Она из другого агентства.

Томас был озадачен. Катрин работала в агентстве? Вовсе не секрет, что дебютирующие актрисы порой идут на это, чтобы заработать на жизнь. Но Катрин?

— Я не уверен, что вы правильно…

— Прием у Джексона — это был большой заказ. Кинг-Конг… то есть мой патрон в тот вечер не располагал таким количеством свободных девушек, поэтому ему пришлось позвонить в другое агентство. Джексону бы не понравилось, если бы он обнаружил, что девушек не хватает.

Похоже, она тут же пожалела, что проговорилась. Она и так сказала уже слишком много. Девушка прикурила сигарету, взяв пачку с кофейного столика.

— Хотите? — предложила она.

— Нет, спасибо.

Она плеснула себе виски.

— Полагаю, что вы к тому же и не пьете?

— Нет, не пью.

— Решительно, в вас нет ни единого недостатка! Вы отвергаете девочек. Табак. Алкоголь. Где вы жили последние двадцать лет?

— В Нью-Йорке.

— Удивительно, — с сарказмом бросила она, затянувшись сигаретой. — Но скажите, чего вы хотите на самом деле?

— Моя пациентка была изнасилована, и я хочу найти виновных, вот и все.

— Вы из полиции?

— Нет.

— Покажите ваш значок.

— Я же говорю, что не из полиции. Скажите, вы знаете Джексона?

Девушка по вызову, не отвечая на его вопрос, продолжала:

— У вас есть что-нибудь, доказывающее, что вы врач?

Покопавшись в своем бумажнике, Томас наконец нашел удостоверение личности с записью, удостоверяющей его профессию. Успокоенная, она продолжила:

— Да, я его знаю, Джексона. Он мой клиент. Обычно звонит мне, когда у него, как он это называет, «неотложка».

— Понятно, — сказал Томас.

Не владея этим условным кодом, он ни секунды не сомневался насчет того, о какого рода «неотложных делах» идет речь. Значит, под видом порядочного человека дорогой директор вел двойную жизнь!

— Не позднее как вчера вечером он попросил меня об одном одолжении.

— О каком?

— Он попросил меня отыскать Жасмин в баре «Гавана».

— Жасмин? Вы хотите сказать, Катрин?

— Да, в общем, вашу пациентку. Но я же не знала этого. Я… Он сказал, что это молоденькая девушка и что она работает на агентство в Вашингтоне, а в Нью-Йорке проездом. Так как у нее не было машины, то он сказал, что с моей стороны будет любезно, перед тем как поехать к нему, подъехать к десяти часам туда и забрать ее.

Томас не верил своим ушам. Версии Катрин и этой девушки сходились лишь в одном: изнасилование в любом случае было совершено в доме Джексона, как он и подозревал! Но нужно было уточнить детали.

— Вы видели, что случилось с Катрин в этот вечер?

— Собралось много народу, я была очень занята… это немного меня смущает. Мы выпили, потанцевали, а потом, ну, принесли кокаин — килограммы кокаина. У тех, кто принимает бюджет и все такое, — у них мешки денег, ничего общего с людьми обычными, не знаю, понимаете ли вы меня…

— Постарайтесь, это очень важно, ведь у нас нег другого свидетеля.

Девушка нервно затянулась сигаретой. Теперь она жалела о том, что рассказала. Она позволила себя разговорить, возможно, потому, что Томас показался ей симпатичным, мужчина с такими большими чувственными глазами.

— На данный момент я… — Она замолчала в нерешительности. — Вечеринка проходила в большой гостиной. Не знаю, были ли вы у Джексона…

— Да.

— Хорошо, так вот в какой-то момент я проходила мимо второй гостиной, которая намного меньше первой, и услышала какой-то шум, крики… Раздвижная дверь не была плотно закрыта, и я заглянула…

— И что вы увидели?

То, что она видела, кажется, было зрелищем не из приятных, в любом случае рассказывать не хотелось.

— Освещение было сильно приглушено, поэтому я не смогла хорошо рассмотреть, но вокруг рояля стояло много мужчин. В этой комнате есть рояль, — решила уточнить она.

— Я знаю, — сказал Томас, которого передернуло при мысли, что все становится на свои места.

— Впрочем, как я теперь припоминаю, там были только мужчины, а также молодая женщина, толстая блондинка в красном платье. Я еще подумала: она-то что там делает, потому что, как правило, девушки скорее худенькие. Как бы там ни было, я никогда с ней не работала.

Томас не мог поверить: Катрин тоже говорила ему о блондинке в красном платье, которая якобы ее изнасиловала. Но, возможно, Катрин была настолько подавлена случившимся, что испытывала к себе презрение. В конце концов, кое-что пока не сходилось, но деталей становилось все больше. По крайней мере, теперь стало ясно, что Катрин изнасиловали во время пресловутого приема.