Агрессор - Энди Макнаб

Пара рук схватила меня за наручники и повела, почти потащила меня по дорожке и вверх по двум деревянным ступенькам. Мы свернули в широкий коридор, без единого окна. На полу лежал серый линолеум. Флуоресцентные лампы освещали гладкие белые стены.

Солдат впереди расчищал проход от зрителей.

— Все, ребята. Шоу окончено. Возвращайтесь в свои кабинеты, пожалуйста. Мы взяли ситуацию под контроль. Ну давайте, люди, расходитесь.

Мы зашли в практически пустую комнату, в которой стояли лишь один алюминиевый стул и стол.

Чарли за мной уже не было. Это мне совершенно не понравилось.

Один из парней толкнул меня вперед.

Они развернули меня и усадили на стул. Затем, не произнося ни единого слова, один из них перевел мои защелкнутые в наручники руки за голову.

Другой схватил меня за волосы и потянул назад.

— Сиди ровно, придурок.

Четверо парней и одна женщина остались со мной в комнате, все в форме, с наушниками и пистолетами в черной нейлоновой наплечной кобуре.

Они не сводили с меня глаз.

Женщина стала передо мной.

— Разденься.

Если она была здесь, чтобы смутить меня, то она опоздала на целую жизнь. Мне уже столько дерьма довелось съесть, и я съем еще, только бы они оставили меня в покое. Все лучше, чем просто быть избитым.

Наручники с меня сняли, и с моих рук потекла кровь, когда я начал раздеваться.

В комнате не было никаких звуков, за исключением приятного жужжания вентилятора где-то вверху на стене.

Женщина вынула из своего ящичка и затем надела хирургические перчатки. Я заметил у нее на лацкане изображение двух змей, обвившихся вокруг какой-то палки. Медработник.

Я продолжал молча стоять, мои вещи валялись у моих ног. Я ждал инструкций, хотя догадывался, к чему все идет.

Она указала на стул.

— Сядь.

Я сделал то, что мне сказали, и четверо парней стали возле меня полукругом. У одного из них был наготове баллончик со слезоточивым газом, другой держал «Тазер». Создалось впечатление, будто они хотели, чтобы я начал что-то делать.

Мне было холодно сидеть на металле и прислоняться к нему спиной, но у меня-то и времени не было об этом подумать. Женщина отвела мою голову назад и залезла в мой рот какой-то специальной лопаткой.

От ее блузы исходил запах дыма. Надеюсь, она не слишком расстроилась, когда ее неожиданно забрали с перекура.

Мне было интересно, что же они искали? Наркотики? Миниатюрную бомбу под моим языком? Или они просто пытались исторгнуть из меня признание?

Но основной вопрос заключался в том, где Чарли.

Она вытащила лопатку и прощупала мои десны пальцем.

Что дальше? Свободный оранжевый костюм и ежедневные путешествия в комнату для допросов на ручной тележке? Да кем же они меня, черт подери, считали?

Она осмотрела мои уши, затем опять полезла в ящик и достала вазелин. Меня точно принимали за самого Саддама.

Она смазала пальцы своей правой руки.

— Встань, наклонись и коснись руками пальцев на ногах.

Меня утешала лишь одна мысль: ей будет еще хуже, чем мне. Я целый день не ходил в туалет.

Я почувствовал, как ее палец забрался внутрь, пошарил там, затем она вытащила руку.

— Вставай.

Я старался не смотреть ей в глаза. Я не хотел наградить ее даже намеком на улыбку.

Затем кто-то пихнул меня каблуком в спину, и я отлетел прямо к стене. Я знал, что это только начало. Они разогреются такими штучками, после чего верх возьмет стадный инстинкт. В глазах у них отражалась настоящая ненависть.

Я упал, скрутился и стал ждать. Они пинали меня ногами. Я прикрыл руками лицо, открытым оставил лишь один глаз.

Вдруг в одном из наушников раздался шум, и парень быстро засунул его себе в ухо, чтобы слышать говорившего. Затем приглушенным тоном он передал информацию остальным. Они посмотрели на меня, явно разочарованные. Значит, это было оно; теперь они знали, что я настоящая телезвезда. Теперь был черед грузинской полиции. Я старался подбодрить себя тем, что все же этот вариант получше.

Медработник сняла свои перчатки и выбросила их в пластиковое ведро, все остальные инструменты засунула обратно в ящик. Она указала на стул.

— Сядь.

Я поднялся на ноги, но не слишком быстро. Один из парней помог мне носком своего ботинка.

Алюминиевый стул ни капельки не стал теплее. Меняя положение тела, я слышал хлюпанье вазелина, а потом расслышал, как от рулона оторвали ленту скотча.