Пятая пробирка - Майкл Палмер

Человек этот так же разнообразен, многолик и пестр, как его государство.

Платон, «Государство», кн. VIII

Закусочная «Большой поворот». Сэнди Мак-Фарлейн выключила красно-зеленую неоновую вывеску, хотя до закрытия оставалось, строго говоря, еще десять минут. Ну и черт с ним, хозяева — мистер и миссис Карлисс — возражать не стали бы. За шесть лет работы у них Сэнди не пропустила ни одного дня. У нее были огненно-рыжие волосы и очень красивая фигура, которой она очень горди­лась, упоминая иногда невзначай о парочке килограммов, которые ей надо бы сбросить.

— Что-то рановато сегодня, Сэнди, а? — спросил Кенни Хупер.

Хупер, вдовец лет под семьдесят, все еще работал в ком­пании «Камень и гравий». Домой ему торопиться было не­зачем. Кроме старой охотничьей собаки его никто не ждал, поэтому каждый вечер после смены он заходил в «Боль­шой поворот» пообедать.

— Да, Кенни, надо успеть кое-какие дела доделать, — сказала Сэнди. — Никто больше до закрытия не появится, у меня на это нюх.

Сэнди не любила врать, особенно о таких пустяках как планы на вечер, но если городок Твин Ривер, штат Тенесси, чем-то и славился в мире, так это слухами, и Кенни Ху­пер знал в них толк. Если он прознает, что она собирается на свидание с одним из посетителей, весь город будет судачить об этом через полчаса, и каждый мужчина в округе, неважно, холостой или женатый, станет считать, что к ней можно запросто подкатить. Одинокая женщина с вось­милетним сыном и красивой фигурой должна держаться настороженно, чтобы люди не могли подумать о ней бог знает что.

Но Руди Брукс, похоже, стоил того, чтобы рискнуть.

— А как насчет последней чашечки кофе, если ты еще не вылила свою бадейку? — спросил Кенни.

Сэнди собиралась уже сказать, что кофе кончился и пол подметен, но заметила, что Кенни смотрит прямо на кофейник на прилавке.

— Ладно, ладно, — сдалась она, наливая кофе в кружку и добавляя двойную порцию сливок и сахара, не дожидаясь, пока Кенни об этом попросит. — Только давай побыстрее.

Хупер смотрел, как она поправляет волосы и подкра­шивает губы, глядя в зеркало за баром.

— Ты уверена, что надо сделать только дела? — спросил он, прищурившись.

— Давай, пей свой кофе, Кенни Хупер! Вот, если хо­чешь, остался последний кусок пирога с черникой.

Руди был техасцем, крепким и симпатичным парнем. Джинсы и спортивную рубашку он купил явно не на рас­продаже в универмаге. С узкой талией и очень широкими плечами, он являлся как раз таким типом мужчины, ко­торый нравился Сэнди. Но еще больше ей нравилась его улыбка, привлекательная и хитрая, как у ковбоя из филь­ма: «Неважно, что ты быстро выхватываешь свой револь­вер, я знаю, что я быстрее!» А в Твин Ривер, если речь шла о свободных мужчинах, выбор был чертовски ограничен­ным, и похожих на Руди не нашлось ни одного.

Сэнди закончила вытирать столы и последний раз бро­сила взгляд на кухню. Да, Руди может оказаться женатым, призналась она себе. Мужчины всегда врут про это. Но сегодня они просто собираются встретиться в «Зеленом фонаре», чтобы выпить по коктейлю. Ничего особенного. Если, как он говорит, его компания собирается строить первый супермаркет в Твин Ривер и если, как он обещал, будет регулярно приезжать на стройплощадку на запад­ной окраине, тогда, может быть, Руди получит свой шанс на нежные отношения. А может быть, много шансов.

— Где сегодня малыш Тедди? Ник забрал его?

— Ник забирает Тедди каждую среду.

— Слышал, твой бывший устроил как-то заварушку у Миллера. Четверо парней еле смогли выставить его. Да, я бы сказал, у мужика проблемы...

— А я бы сказала, чтобы ты держал свои мысли при себе, если у тебя нет доказательства или это не касается Тедди.

У Сэнди сжалось сердце, когда она услышала, что Ник снова стал заглядывать в бутылку. Впрочем, за пять лет их брака он никогда не ударил сына — он бил ее, и много раз, когда бывал пьяным. Она говорила су­дье про характер Ника и про его проблемы с алкого­лем, даже нашла свидетелей, которые поддержали ее просьбу не оставлять Тедди у отца на ночь, пока тот не предъявит документ о том, что прошел курс лечения или посещает клуб анонимных алкоголиков. Но судья был убежден, что ребенок нуждается в общении с обо­ими родителями, и отклонил ее просьбу. Поэтому каж­дую среду и каждое второе воскресенье она ничего не могла поделать, кроме как молиться, чтобы Ник и его новая подруга Бренда не сорвались, и на следующий день ненароком спрашивала у Тедди, не было ли каких проблем.

До сих пор, слава богу, никаких инцидентов, связанных с алкоголем, не случалось, но каждый раз Сэнди с болью переносила разлуку с сыном, даже если точно знала, что вечер он проведет, играя с приятелями. Люди, едва позна­комившись с Тедди, через несколько минут уже любили его. Может, всему виной была его улыбка, может быть, что никогда не капризничал, а может быть, то, что он никог­да в жизни не сделал и не сказал никому ничего плохого. Поэтому и Сэнди, и все в городке были уверены в том, что Тедди Мак-Ферлейну уготовано большое будущее.

Наконец, спустя целую вечность, Кенни Хупер вышел из-за стола, расплатился, оставив обычные чаевые, и пота­щился к двери. Снова глянув на часы, Сэнди вытерла сто­лик, за которым сидел Кенни, и выключила свет. Подойдя к своему ярко-красному «мустангу» с откидным верхом, она решила ради сохранения прически опустить верх и че­рез минуту рванула со стоянки на Бразелтонское шоссе. Бразелтон, городок не больше Твин Ривер, был гораздо более интересным местом, а клубов и баров в нем имелось больше, чем жителей. Проехав по шоссе пару миль, Сэнди взяла сотовый и набрала номер Ника.

Она не часто звонила ему, когда там был Тедди, к тому же Нику не нравилось, когда бывшая жена это делала, но даже в предвкушении встречи с Руди Бруксом Сэнди чув­ствовала потребность пообщаться с сыном и заодно, при­зналась она себе, проверить состояние отца.