Смерть понтифика - Луис Мигель Роча

— Его поймали?

— Да.

— И что потом?

— Наверняка его уже нет в живых, — вполголоса отвечает отец.

Сара погружается в печальные размышления.

— Надо же… А я и не знала, что у меня в Италии есть родственники.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение фамилия: Фиренци был чистокровным португальцем.

— Ну и что! Он все равно нас всех подставил!..

— Не говори так!

— Почему это? Правда же! Сунул нос в дела, которые и без него шли неплохо… что он о себе вообразил, чего добивался?

— Он хотел рассказать правду.

— И без этой правды все было замечательно. Оставалась бы себе тайной за семью печатями.

Рауль достает из внутреннего кармана пиджака бумагу с портретом Бенедикта XVI.

— Что это такое? — удивляется Сара.

— Я получил этот рисунок в Мадриде, от падре Фелипе.

Капитан протягивает листок дочери. Он не знает испанского, но понимает почти всё:

Сегодня, когда мне исполнилось семьдесят четыре года, старые ошибки вновь напоминают о себе. Мне понятна божественная ирония: я понимаю, что за всеми событиями стоит Создатель. Мотивы и последствия наших поступков становятся ясны не сразу, мы исходим из благих побуждений, желая достичь благородной цели, но со временем видим весь ужас, всю злобу и жестокость последствий совершенного нами. И хотя остаток дней мы проводим в полном самоотречении, искупая причиненное зло добром во имя ближнего, темное прошлое неустранимо, оно неумолимо преследует нас, подбираясь все ближе и ближе, чуть слышно приговаривая: «Не уйдешь… нет, не уйдешь…» — пока зловещие посулы не сбываются, как сегодня, в день моего рождения. Я хочу подарить тебе на прощание это письмо и портрет моего дорогого Папы, который ты сумеешь осветить, помолясь. Что же до меня, то я ухожу, признавая, что из трусости решил умереть за Святого Отца, и ничего не предпринял, чтобы избежать смерти.

— Я получил письмо от испанских властей, когда приехал на похороны Фелипе, моего старого друга.

— А разве содержание письма не показалось тебе странным?

— Никто не догадался. К тому же мне посчастливилось вычислить людей из Организации — так, что никто из них не успел завладеть письмом. В Буэнос-Айресе ничего не получилось. Там не только убили Пабло, но и забрали портрет.

— А что такого особенного в этом портрете?

Рауль достает крошечный ультрафиолетовый фонарик:

— Подвинься ближе. Гляди!

Сара неуверенно наклоняется к отцу, сгорая от любопытства. Рафаэль тоже поглядывает в их сторону, продолжая при этом вести автомобиль. В ультрафиолетовом свете лицо Бенедикта XVI исчезает, на его месте проступает искусно созданное тысячами флюоресцентных нитей лицо старика.

— Кто это? — удивляется Сара.

— Не знаю, — признается капитан.

— Двойной портрет, — поясняет Рафаэль.

Рауль выключает фонарь, и на рисунке тотчас же вновь появляется лицо Бенедикта XVI.

— Ничего не понимаю…

— Я не знаю этого человека, но наши преследователи, должно быть, уже взяли след. Предположим, что это — тот самый синьор, у которого сейчас находятся документы, — говорит Рауль. — А потому нам необходимо найти связь с двумя остальными частями головоломки, доставшимися Саре, — произносит Рафаэль.

— Какими именно? — уточняет капитан.

— Шифровкой, которую — к счастью или несчастью — разгадал твой друг, — продолжает Сара.

— А еще есть ключ…

— Совершенно верно.

Ключ! Сара совсем забыла о нем. Девушка достает крошечный ключик из кармана джинсов, и демонстрирует его отцу. Скорее всего, от небольшой сейфовой ячейки или маленького замка.

— К чему же может подойти этот ключ?.. — задумчиво произносит Рауль. — Что он открывает?

Несколько секунд каждый молча думает, что может открываться ключом и как он связан с портретом и только что полученными от Рауля сведениями.

— Вы говорили о шифре…

— Верно, но ведь он пропал.

— Пропал только оригинал, а у меня есть копия, — объявляет Рафаэль, расправляя бумагу, которую достает из кармана джинсов.

Тот самый лист, на который он переписал загадочный текст прежде, чем вручить запись Маргулису для расшифровки.

Рауль с предельным вниманием изучает запись, понимая, что времени осталось слишком мало.

18, 15–34, II, 2.23, V, 11

Dio bisogno e IO fare lo. Suo angurio Y mio commando

GCT(15)-9,30–31,15,16,2,21,6-14, 11,18,18,2,20

— Вашему другу удалось расшифровать написанное? — спрашивает капитан.

— Профессору не хватило времени, — поясняет девушка. — Его убили.

— Значит, на расшифровку у нас уйдет не один час…

— Подождите, — Рафаэль пытается вспомнить что-то, неожиданно пришедшее ему в голову. — Перед смертью он взглянул на меня…

— Кто?

— Профессор. Перед смертью он посмотрел мне в лицо и сказал, что нужно подсчитать буквы.

Капитан уже не слушает. Положив бумагу на колено, молча что-то записывает карандашом и высчитывает на пальцах. Через несколько секунд он выпрямляется:

— Готово!

L,A-C,H,I,A,V,E

Dio bisogno e IO fare lo. Suo augurio Y mio commando

GCT (DI) — N,Y-M,A,R,1,U,S-F,E, R, R, I, S

— Ключ?! — во весь голос восклицает Сара. — Мариус Феррис? Но кто это такой?

— Предположим, что так зовут человека на двойном портрете, — произносит капитан.

— Капитан, если позволите, я скажу, что факты допускают двоякое толкование: либо ключ и есть Мариус Феррис, либо ключом владеет кто-то из Нью-Йорка.

— Нью-Йорка? — девушка совершенно не понимает, при чем тут американский город.

— Именно. N, Y должно обозначать «Нью-Йорк».

— А что тогда означает GCT? — спрашивает Рауль.

— GCT… — повторяет Рафаэль, задумывается, но так и не находит ответа.

— А эти две буквы в скобках? Все не так уж и просто!

— А ты верно все расшифровал? — уточняет Сара.

— Разумеется, — настойчиво произносит отец. — Посмотри на первое слово… Это — «ключ», la chiave, я совершенно уверен. Мариус Феррис, должно быть, и есть недостающий элемент головоломки. Остается лишь узнать, что значат GCT и буквы в скобках.

— Предлагаю заняться этим во время поездки, капитан.

— Верно.

— Ты уже знаешь, куда мы направляемся? — спрашивает Сара, разглядывая мерцающие вдали огни Лиссабона. — Давайте поедем в гостиницу, выспимся как следует…