Послание смерти - Лесли Вульф

Мелисса открыла шкафчик и достала распечатки снимков. Сжимая их заледеневшими дрожащими пальцами, она глядела на лицо женщины, запечатленной на желтоватом фоне при плохом освещении.

В ушах зазвенело, кровь прилила к голове. Мелисса успела отложить фото, прежде чем броситься к раковине. Рыдания перемежались с приступами рвоты до тех пор, пока она, обессилев, не опустилась на пол: ноги подкашивались, голова была готова взорваться в любую минуту.

Незнакомка, которую преследовал Дерек, была именно той женщиной, которую разыскивало ФБР.

38. Инструктор по йоге

На экран ноутбука поступало изображение подозреваемого, а в наушниках Тесс слышала, как проходит допрос. Мичовски и Фраделла тоже надели наушники, что позволяло им переговариваться. И все благодаря последним достижениям техники, столь щедро предоставленным в их распоряжение Донованом. Конечно, не сравнить с личным присутствием в допросной — Тесс хотелось бы оказаться там и наблюдать за микромимикой лица подозреваемого, чуять его страх, видеть, как от корней его волос отделяются капельки пота.

Большие мониторы, установленные в ногах ее кровати, впервые за все время потухли и не включатся, пока она в больнице. Фотоматериалы по делу аккуратно рассортированы по папкам, все, имеющее отношение к расследованию, убрано. Тесс знала, что нарушит массу правил, если оставит что-нибудь на виду.

Она покачала головой, злясь на себя за то, что нарушила все-таки правило, которым ни при каких обстоятельствах нельзя пренебрегать: никому не предоставлять доступа ни к какой информации по текущему расследованию. И ключевое слово здесь «никому».

Тесс нельзя было назвать небрежной: она убирала материалы от глаз посторонних, закрывала дверь и жалюзи, когда изучала изображения, читала документы, говорила по телефону или просматривала что-то на экране компьютера. И все-таки один человек время от времени невольно слышал разговоры или мог что-то увидеть. Мелисса, ее медсестра. Тесс считала, что в этом нет никакой опасности, что та поглощена своими делами, а на прочее не обращает внимания. Но как же она ошибалась!

Мел что-то очень сильно беспокоило, и она не слишком умело это скрывала. Хорошо бы она одумалась и откровенно поговорила с ней, Тесс. Если она пытается кого-то защитить, то только агент Уиннет способна помочь ей сделать это максимально щадящим образом. В любом случае Тесс теперь была сверхосторожна даже в отсутствие Мелиссы.

Она сфокусировалась на подозреваемом, которого посадили в одну из допросных комнат в офисе шерифа округа Палм-Бич и оставили там помариноваться, как это называл Мичовски. Обычный прием: подозреваемого запирают в допросной, и он, пока сидит там в одиночестве, все больше тревожится и злится, все больше поддается импульсивным реакциям. После этого человека легче спровоцировать на признание.

Тесс следила за изображением, поступавшим с потолочной камеры, и довольно долго не видела лица подозреваемого. Наконец измученный долгим ожиданием инструктор по йоге, занимавшийся с Лизой Траск и Сарой Томас, в немом раздражении посмотрел на потолок. Она быстро сделала снимок и сравнила его с портретом, который нарисовал Тайлер.

Свои светлые волосы инструктор щедро сдабривал гелем, чтобы удержать непослушные, торчащие вверх щеткой, вихры. Лысеть он еще и не начинал, но ему было всего двадцать девять. Совпадали цвет глаз, приросшие мочки ушей, и у него не было ямочки на подбородке. То есть признаки, по которым его следовало бы сразу исключить, отсутствовали.

Он походил на портрет насильника, сделанный фотороботом, но все же не один в один. В любом случае без образца ДНК ничего утверждать было нельзя, о чем детективы прекрасно знали.

В допросную вошли Мичовски и Фраделла. Подозреваемый подался вперед, оперевшись локтями на стол.

— Наконец-то, — сказал он. — У меня бизнес стоит. Сколько вы тут меня собираетесь еще мурыжить?

Старший детектив сел напротив подозреваемого, а более молодой остался стоять, небрежно прислонившись к стене и засунув руки в карманы.

Мичовски открыл папку, которую принес с собой, и принялся читать таким тоном, словно видел записи впервые:

— Юджин Болтон?

— Юджин, да.

— Вы — инструктор по йоге?

— Пфф… а то вы не знаете.

— Йога — это что угодно, кроме физического контакта с другими людьми, — невозмутимо произнес Мичовски. — Мне интересно, знаешь ли ты об этом, раз уж называешь себя инструктором.

Подозреваемый замер:

— Вы о чем?

— Две жалобы. Вот тут, — пояснил детектив и постучал пальцем по папке, которую положил на стол. — Две жалобы, которые не попали в суд, но это не означает, что их не было. Что ты сделал с теми женщинами?

— Ничего, — поспешно ответил тренер. Он улыбнулся, но как-то натужно, с тревогой. — И я невиновен, пока не доказано обратное. Вы помните, детектив?

— Любишь лапать женщин? Любишь рассматривать их, пока они растягиваются перед тобой, выставляя себя напоказ, чтобы ты мог на них глазеть и возбуждаться. А потом они ускользают от тебя. Ты подбираешься близко, но недостаточно близко.

— Это не то… — подозреваемый замотал головой и поджал губы.

— Не то? Уверен? А почему тогда ты достаешь их так, что они к нам обращаются? Просто будь мужиком и признай: ты тащишься от баб.

— Я не думал, что это преступление, если, конечно, ты не гей, — ответил инструктор, наморщив лоб.

— Где ты был двадцатого февраля?

— В котором часу?

— Весь день.

Тренер фыркнул и откинулся на спинку стула.

— Ну вы, ребята, даете. Почти неделя прошла.

Мичовски жестом велел ему продолжать. Болтон намек понял:

— Я встал примерно в десять утра, потом поехал прямиком в студию, по дороге остановился выпить кофе. Находился в студии, почти весь день шли занятия, до семи часов. С клиентами, я имею ввиду — со свидетелями.

— Весь день? Точно? Знаешь, на меня ты не производишь впечатление трудяги.

— Ну, были у меня один-два перерыва, — неохотно признал Болтон и почесал подбородок. — На обед и потом еще днем. У всех бывают перерывы.

— Где ты обедал и как долго?

— Э, в гриль-баре «У Ронни», с одиннадцати до двух с чем-то. Следующее занятие начиналось в три.

Мичовски ухмыльнулся:

— Так сколько у тебя было занятий двадцатого? Два?

— Нет, — с негодованием отреагировал подозреваемый. — Три. Это мой полный день.

— О да, понимаю, трудишься не покладая рук. Почему тебе платят наличными?

Услышав про наличные, подозреваемый вздрогнул и нервно заерзал на стуле.

— Ну люди так хотят. «Американ экспресс» я не принимаю, это мне не по карману. Они сами предлагают заплатить кэшем. Я не могу им отказать.

— Если мы отследим эти взносы, мы ведь обнаружим их все на твоем банковском счету?

Болтон подался вперед,