Лекарство для безнадежных - Кирилл Григорьев

1

Девять точек исчезли одна за другой в немедленно тронувшемся с места квадратике «Газели».

— Что там внутри творится, Миша? В здании? — спросил Петровский.

— Укрепляют входы, — отозвался Токарев. — Судя по возросшей активности, лихорадочно готовятся к возможной атаке.

— Придет Максим все-таки, — удовлетворенно откинулся в кресле Петровский. — Не зря мы здесь уже полдня сидим.

Он высунулся из джипа и окликнул Дремова.

— Своим скажи, Егор, пусть «Газель» с гражданскими выпустят. Не зачем их в это дело впутывать.

— Хорошо, Тарас Васильевич, — кивнул Дремов и что-то тихо произнес в рацию.

— Где же наши погодники? — поднял голову Тополев, доставая термос. И словно сглазил.

Внезапно над машиной ослепительно сверкнуло и через мгновение громыхнуло так, что заложило уши.

Тополев непроизвольно пригнулся, расплескивая на себя налитый кофе из крышки.

— Вот гады! — воскликнул он. — Никогда не могут без дешевой театральщины!

— Егор! — позвал Петровский. — Тащи сюда свой наблюдательный пункт!

По опыту Тарас знал, что если уж погодники «Полночи» принимались за дело, то выполняли они его не на пять и не на пять с плюсом. Только на все верные десять.

Дремов едва успел выдернуть треногу. Закинул ее в багажник, захлопнул дверь и только забрался в машину, стискивая бинокль, как небо, ставшее уже окончательно черным, разверзлось.

Снаружи начался дождь.

Не сильный дождь, не дождище, а настоящий тропический ливень. Вся земля, насколько хватал глаз, вспенилась за считанные мгновения огромными взрывающимися пузырями, воздух исчез, превратившись в упругое водяное марево, а на расстоянии нескольких метров почти ничего не стало видно. Машину затрясло, как в лихорадке. Судя по бухающим ударам, казалось, что дождь идет не только сверху, но и снизу, с боков.

— Так они нас вместе с этой фабрикой к чертям собачьим смоют, — пробормотал Тополев.

Петровский схватил рацию.

— Погодники! — закричал он неистово. — На связь! Кто там есть, Колунов, Штольц?!

Сверху снова прогрохотало.

Рация захрустела помехами.

— Погодники?!

Рация молчала.

— Егор? — посмотрел на Дремова Петровский.

— Да что происходит, господи? — безнадежно щелкая своей рацией произнес Дремов. Очевидно, команда на пропуск «Газели» оказалась последней.

Тополев поднял мобильный телефон.

— Не работает, — сказал он. — Вообще нет приема.

— Итак, мы остались без связи, — констатировал Петровский.

Тополев обвел салон бессильным взглядом и остановился на Андрее Васильевиче. Тот только развел руками. Антон посмотрел на монитор.

Там все еще шла картинка.

— Кто-то отрубил нам основные частоты, но спутник работает, — произнес Петровский. — Только не видно ничего толком. Чертов дождина!

Егор грустно посмотрел на запотевшие стекла и молча сунул бинокль в бардачок.

— Слепы и глухи, — согласился Тополев.

А вокруг машины безумствовал ливень.

2

Первый сигнал о начавшейся атаке они получили через несколько минут.

Джип качнуло, словно лодку в стремнине. Потом еще раз. Еще.

— Это что? — открыл стекло Петровский.

Ледяной ветер и холодные капли дождя ворвались в машину. Мимо машины стремительно пронеслись две собаки. Потом еще одна. Через секунду — другая, поскользнувшаяся в грязи и врезавшаяся в джип. Коротко взвизгнув, она поднялась и продолжила бег.

Бег в сторону фабрики.

— Что за…? — открыл рот Дремов.

Антон уставился на дрожащую размытую картинку.

Там тоже творилось что-то странное.

— Что это, Тарас Васильевич? — оцепенев, спросил он.

Со всех сторон к огороженной территории бывшей мехколонны стекались быстро движущиеся маленькие точки. Их с каждой минутой становилось все больше и больше, а около прямоугольника КПП через мгновение уже зашевелилось большое расползающееся на глазах черное пятно.

Петровский резко распахнул дверь и в салон ворвался грохот дождя, запах свежести и сырой земли. Ледяной ветер жадно ворвался вслед.

Вновь полыхнула ветвистая молния через все небо.

Петровский чего-то ждал, напряженно прислушиваясь.

А на мониторе около КПП уже бурлила черная крупная клякса.

— Тарас Васильевич! — жалобно позвал Тополев.

— Слышишь? — спросил Петровский.

Сквозь шум дождя донесся выстрел, второй.

Потом быстро захлебнувшаяся очередь.

Грянул гром.

И под его смолкающие раскаты они услышали совсем рядом дикий нечеловеческий вопль.

Петровский выругался.

— Это Максим, — сказал он. — Мы его упустили. И наш мальчик пошел на штурм.