Дитя - Фиона Бартон

Она кое-как перебивалась без секса, довольствуясь редкими романами на одну ночь, пока не повстречала Чарли. Он был всего на пять лет моложе Джуд, однако казался ей выходцем из совершенно иной эпохи – и он однозначно не искал для себя женщину-мать. Жил Чарли в Брайтоне, в одном из сквотов, а познакомилась она с ним на рок-концерте в Гайд-парке. Играли тогда The Rolling Stones – сразу после смерти Брайана Джонса^[22]. Джуд стояла в очереди за напитками – и тут появился он. С длинными волосами, чуть скошенной улыбкой и восхитительными руками – и, если честно, не слишком тогда ею заинтересовавшийся. Для Джуд это был явный вызов – и потому устоять она никак не смогла. Она просто должна была им завладеть.

И Джуд сделалась буквально одержимой Чарли. Она тратила на него кучу денег, оплачивая ему дорогу в Лондон и одевая, точно манекен. Она водила его по театрам, давала почитать Мейлера и Апдайка и ловила чуть не каждое его слово.

Естественно, Чарли, как ей и предсказывалось, был неверен. Причем на протяжении всего их романа. Такое, очевидно, было нормально в его музыкантской сфере. Это, мол, ничего не значит, говорил он Джуд. Так, просто девушки, ненормальные фанатки, готовые его ублажать и следовать за ним хоть на край света. Но Джуд, несмотря на все это, залипла на него, точно приклеенная.

– С ним я счастливо смеюсь, с ним мне делается хорошо, – говорила она подругам. – Он веселый и интересный, и я его люблю.

И Джуд действительно его очень любила. После Уилла, с которым она встречалась в университете, это был первый мужчина, заставивший ее почувствовать вкус к жизни.

Впрочем, знакомиться с родителями она его домой не возила. Джуд вовсе не нужно было, чтобы их неодобрение как-то отравило ей счастье. Она решила сообщить им потом, когда будет к тому готова. Когда все уже устаканится.

Потому что Джуд решила женить на себе Чарли – чего бы это ни стоило. Ее биологические часы вовсю тикали, отмеривая срок, и ей требовалось крепко привязать его к себе. Он должен был проникнуться тем, какую ценность представляет для него Джуд.

Она знала, что у Чарли отношение к браку совершенно недвусмысленное. «Это годится только для старперов. А мы с тобой вольные души, Джуд», – говорил он. Однако через год она надумала все же вынудить его к решению вопроса. А именно – забеременеть, забыв про всякий стыд. Тогда ему придется на ней жениться.

А потому она каждое утро сбрасывала в раковину контрацептивную таблетку, и когда наконец случилась задержка, Джуд сообщила Чарли, что тот станет отцом. От этой вести он выглядел так, будто вот-вот расплачется.

– Беременна? Как такое может быть? Ты же говорила, что принимаешь таблетки!

Она с легкостью ему соврала, сказав, что, должно быть, просто одну таблетку пропустила или что у нее был расстроен живот. И сказала, что очень рада этой беременности. Что надеется, он тоже будет тому рад. Однако для Чарли это оказалось не так просто.

Вид у него был такой, будто он сейчас устремится к двери, сказав, что вряд ли к этому готов. Он даже предложил ей избавиться от этого ребенка.

Услышав это, Джуд вскипела от негодования, вскричав:

– Да ни за что! Я хочу оставить этого ребенка!

И теперь Джуд уже в сотый, наверное, раз подумала о том, как сложилась бы ее жизнь, последуй она тогда предложению Чарли. Если бы тогда она и впрямь избавилась от ребенка. Если б не стала всячески убалтывать Чарли, говоря, каким он будет расчудеснейшим отцом, и поцелуями склоняя к повиновению.

«Поздно уже для всех этих «если бы», – сказала она себе. Джуд выиграла ту первую битву с Чарли и потом вынуждена была жить с ее последствиями.

Он далеко не сразу свыкся с мыслью об отцовстве, однако бывали дни, когда Чарли поглаживал ей живот и подключался к ее щебетанию насчет выбора имени или по поводу их будущего. Однако он стал отсутствовать дома все больше и больше. У него, мол, концертные туры. Джуд не могла сказать точно, врет он или нет, но для себя решила, что не хочет это знать. Чарли неизменно к ней возвращался, и она смогла убедить себя, что с рождением ребенка он все же остепенится.