Выслушай меня - Сабин Дюран

Пожилая женщина – вероятно, все же бабушка кого-то из мальчишек – рассмеялась, а один из парнишек нарочно громко сглотнул и издал жалобный стон.

– Господи, оставьте вы ее в покое, – сказала девушка-подросток. – Не все дают своим детям колу. Там полно сахара, а он вреден для зубов и к тому же способствует чрезмерной возбудимости. Если бы вы попросили этих маленьких официантов принести просто воды, они бы сейчас у вас ничего не клянчили.

– Одна бутылочка его не убьет, – спаситель Джоша говорил с девушкой таким тоном, как будто она была дорога ему.

– Все дело в диете, Трэйси, – обратилась к ней пожилая женщина, а затем, повернувшись к Тессе, добавила, указывая на бутылку: – Она без сахара. Я просто хотела помочь.

– Конечно, я понимаю. – Тесса вдавила донышко наполовину опустевшей бутылки во влажный песок, а затем ссадила Джоша с колен и встала. – Вы все были так добры. Не знаю, как мы сможем вас отблагодарить. – Было видно, что Тессе нелегко подбирать подходящие слова. – Пожалуй, нам пора увести нашего малыша с солнца и позволить вам заниматься своими делами. – Моя жена приобняла пожилую женщину, а затем шагнула к Дэйву и положила руки ему на плечи. – Спасибо вам, – сказала она и, обняв Дэйва, прижалась к нему. Слегка отстранившись, она еще какое-то время стояла и смотрела на него, откинув назад голову.

Я испытал огромное облегчение, поняв, что через какие-то секунды мы останемся одни.

Повернувшись к Дэйву, чтобы попрощаться, я увидел, что он смотрит на меня, и впервые за все время обратил внимание на то, что у него синие глаза.

Люди часто называют взгляд синих глаз «пронзительным», но во взгляде Дэйва не было ничего «проникающего в самую душу». Синева их была неяркой, даже немного блеклой и чем-то напоминала цвет застиранных джинсов или слегка подернутого дымкой неба. Угловатое лицо с тяжелыми надбровными дугами и сильно выступающим вперед подбородком и скулами, на которые как будто натянули кожу, чтобы хоть как-то подогнать ее в размер. Но при этом глаза у него действительно были ясно-голубыми, как у маленького ребенка. Наклонив голову, он слегка улыбнулся. Я попытался прочесть выражение его лица в этот момент, и мне показалось, что я увидел оттенок разочарования и, возможно, печали.

Пляж опустел. События последних минут снова пронеслись у меня в голове.

Ваш парень.

Одна бутылочка кока-колы его не убьет.

А, так вы умеете плавать?

Я глубоко вздохнул, не решаясь взглянуть на Тессу.

– Послушай, – сказал я, обращаясь к жене. – Сейчас уже почти полдень. Еще немного – и подойдет время ланча. Лучшее, что мы можем сейчас сделать – это купить всем чего-нибудь попить. А заодно и поесть. Не знаю, как ты, а я ужасно проголодался – как-никак мы встали в шесть утра.

С этими словами я поднял руку, словно хотел взглянуть на часы, которых у меня не было. При этом я невольно подумал, насколько бесполезно это движение. А все действия Дэйва, напротив, были решительными и исключительно эффективными. И они имели конкретные последствия. Я же, говоря и жестикулируя, лишь сотрясал воздух.

Я заметил, как одна из женщин украдкой взглянула на Дэйва. Он, казалось, о чем-то размышлял, одновременно шевеля пальцами, словно печатая на невидимой пишущей машинке.

Я перевел взгляд на Джоша. Он, уже успокоившись, стоял рядом с Тессой, слегка приоткрыв рот. При этом он двигал плечами вверх-вниз, словно его все еще продолжала сотрясать крупная дрожь. Протянув руку, я положил ладонь на его голову. Это было мое первое прикосновение к сыну с того момента, когда мне показалось, что он погиб. Волосы его, пропитавшиеся соленой водой, были необычно жесткими. Мне захотелось наклониться и прильнуть губами к его макушке, но в тот же момент в горле у меня возник болезненный комок, а перед глазами все стало расплываться.

– Ну, если вы уверены, что все в порядке, мы пойдем, – сказал Дэйв и, хрустнув пальцами, сжал их в кулаки и поднял руки перед грудью, словно выполняя некий ритуал. – Полагаю, случившееся дает нам отличную возможность познакомиться поближе.