Последний проект - Майкл Ридпат

– И как же ты теперь намерен поступить? – спросил Джон.

Я вздохнул, потому что искал и не находил ответа на этот вопрос с того момента, как сбежал с совещания.

– Не знаю. Возможно, уйду совсем.

– Не делай этого, Саймон, – вступил в разговор Даниэл. – С кем не случается? Каждый из нас время от времени может попадать в дерьмо. Где бы мы ни работали. Не следует ломать карьеру из-за того, что Фрэнк проснулся этим утром в говённом настроении. Интересно, какая муха его укусила? Никогда не видел, что бы он вел себя так подло.

– Я тоже не видел. А ты что скажешь, Джон?

– Не знаю, – задумчиво ответил Джон. – Но его явно что-то гложет.

В обычном состоянии Фрэнк меня обязательно поддержал бы, а, если бы мои заключения его не устроили, он пригласил бы меня к себе до совещания, а не стал бы выжидать момента для того, чтобы максимально унизить.

Видимо, все дело во мне и Дайне. Это было единственное логичное объяснение. Фрэнк обожал дочь и постоянно стремился её защитить. Но на этот раз он явно переборщил.

На моем столе зазвонил телефон. На проводе был Джил.

– Саймон, мне хотелось бы переговорить с тобой завтра утром. Часиков в девять, – голос его звучал вполне дружелюбно.

– Джил, мне хотелось бы потолковать с тобой прямо сейчас, чтобы…

– Сейчас не надо, – не дал мне закончить Джил. – Поговорим завтра, после того, как ты хорошенько осмыслишь всё, что произошло утром. О’кей? Итак, завтра в девять.

Тон, каким это было произнесено, не допускал спора, и, кроме того, в том, что он сказал, было много смысла.

– О’кей. Буду.

Даниэл поднял на меня глаза и сказал:

– Джил предоставляет тебе шанс выбраться из дыры. Смотри не упусти его.

– Посмотрим, – ответил я, придвинул к себе имеющие отношение к «Нет Коп» документы и попытался на них сосредоточиться.

– Чем ты занимался в этот уикенд, Даниэл? – спросил Джон. – Развлекался?

– Точно, – ответил Даниэл. – Отправился в Фоксвуд и всю ночь с субботы на воскресенье дулся в очко. Вышел из казино на тысячу баксов богаче, чем вошел. Что может быть прекраснее? А ты что делал?

– Да ничего особенного. Был на выставке Моне в городской галерее. Превосходная экспозиция. Ты должен сходить.

– Нет уж, уволь!

– Даниэл, скажи честно, – вмешался я, – ты хоть раз был в какой-нибудь художественной галерее?

– Конечно, был. Предки притащили меня в какой-то музей в Париже, когда я был еще мальчишкой. Я там блеванул под скульптурой, изображающей голую парочку. Мамаша была убеждена, что её сынок, будучи натурой невинной и чувствительной, был шокирован непристойной композицией статуи. Лично я подозреваю, что это было действие перно, которое я тайком и в порядочной дозе хлебнул за ленчем. Скандал был что надо. Музеи и я просто несовместимы.

– Я почему-то так и думал, – фыркнул Джон.

Мой телефон вновь ожил. Судя по сигналу, это был звонок извне.

– Джон, не мог бы ты ответить?

Он нажал кнопку и поднял трубку. Немного послушав, он прикрыл микрофон ладонью и прошептал:

– Крэг…

Я в ответ испуганно затряс головой.

– Прости, Крэг, но он сейчас на совещании… Может продолжаться до конца дня… Нет, о чем там идет речь, мне не известно… Он с тобой, наверняка, свяжется как только у него появятся новости. О’кей. Будь здоров.

– Спасибо, – сказал я, как только Джон вернул трубку на место. – Крэг теперь будет трезвонить весь день. Не могли бы вы, парни, снимать вместо меня трубку?

– Мы? Снимать твою трубку? Да, ни за что, – это, естественно, был Даниэл. – Для того, чтобы работать с твоим телефоном, надо пригласить какую-нибудь крошку. Я позвоню в агентство по найму временной рабочей силы. Кого ты предпочитаешь? Рыженькую? Блондинку? Давай закажем себе блондинку.

– Ты вполне справишься самостоятельно, – ответил я и взглянул на лежащие передо мной бумаги «Нет Коп».

Я сказал Джилу, что не стану выполнять их решение, но решение было принято, и я должен примириться с этим фактом. Нельзя допустить, чтобы о нем сообщил кто-то другой. Особенно скверно это будет выглядеть, если он узнает о катастрофе от какого-то сноба-юриста. Нет, сказать обо всем должен я, глядя Крэгу в глаза, и это самое меньшее, что я обязан для него сделать.