Жена убийцы - Виктор Метос

Ярдли пыталась сосредоточиться на тех делах, которыми занималась в настоящее время, однако перед глазами у нее постоянно возникала лежащая в кровати пара; промокшая насквозь от крови одежда, облепившая бледную плоть… Она гадала, пришлось ли Олсенам наблюдать за смертью друг друга, или же они быстро потеряли сознание и оказались избавлены от этого кошмара.

Когда она собралась возвращаться домой, солнце уже было у самого горизонта.

Уайт-Сэндс, штат Невада, находится в сорока минутах пути от здания федерального суда в центре Лас-Вегаса, где работала Ярдли. Она сознательно выбрала себе жилье подальше, чтобы разделить дом и работу.

Одноэтажный дом стоял на холме с видом на долину. Его стены были из толстого стекла, чтобы пропускать внутрь как можно больше солнечного света. Вокруг городка простиралась пустыня, а вдалеке в ясные ночи можно было видеть разноцветные огни Лас-Вегас-Стрип^[4].

Войдя в дом, Ярдли сразу же услышала доносящуюся из комнаты дочери громкую музыку. Она подергала дверь, но та оказалась заперта.

Джессика вздохнула. Она собралась было постучать в дверь, но затем уронила руку. Какой в этом смысл? Тэра не только умнее, но и упрямее ее. Кажется, она способна таить обиду целую вечность. У Ярдли мелькнула мысль: воспитывать сыновей так же трудно, как и дочерей?

Уэсли поставил на столе на кухне две тарелки с крабами и картофельным пюре и бутылку вина. Он был в футболке; в лучах заходящего солнца блеснули его золотые часы.

— День выдался трудным? — спросил он.

Поставив портфель на пол, Джессика взобралась на высокий табурет. С тех пор как Уэсли несколько месяцев назад перебрался к ней, она избаловалась, каждый вечер ужиная блюдами домашнего приготовления.

— Да, и, похоже, дальше будет еще хуже. — Ярдли вздохнула. — Мне не нравится парень, с которым встречается Тэра. Я ему не доверяю.

Пожав плечами, Уэсли полил пюре соусом.

— А твоя мать доверяла твоим ухажерам, когда тебе было столько же лет?

— Мою мать невозможно было вытащить из кабака, так что она даже не замечала моих ухажеров. — Обмакнув палец в соус, Джессика облизала его. — Тэра совершенно не знает жизни. Она не знает, что видят мужчины, глядя на нее. Не понимает, каковы люди на самом деле.

Взяв ее руку, Уэсли поцеловал ее.

— Ты замечательная мать. А она, несмотря на свои закидоны, замечательный ребенок. Так что не бери в голову. К тому же мы сами выбираем, кем стать, разве не так? Тэра сделает правильный выбор. Просто дай ей время. А теперь давай ужинать, пока крабы не остыли.

* * *

Джессика и Уэсли сидели за столом на балконе, выходящем на пустыню. Солнце зашло, его место заняли звезды — искрящееся покрывало в бескрайнем черном небе над головой.

Они ели крабов, запивая их великолепным белым вином, и Уэсли рассказывал о том, как прошел день. Профессор юриспруденции в Университете штата Невада, после лекций он проводил еще пару часов в опекунском совете при суде, консультируя начинающих адвокатов и стажеров.

Опекунский совет занимался в основном делами о разводе, защищая интересы детей в ходе отвратительных споров о том, с кем из родителей останется ребенок, однако Уэсли подключался только в тех случаях, когда ни один из родителей не был достоин воспитывать детей. Если оба родителя лишались родительских прав, он становился временным опекуном и помогал суду определить, как будет лучше для ребенка: жить с кем-либо из родственников или отправиться к приемным родителям. Именно за стремление Уэсли помогать беззащитным и обездоленным Ярдли и полюбила его.

Они познакомились на юридическом факультете, когда она училась на втором курсе, а Уэсли преподавал курс правоведения. Джессика сразу же обратила на него внимание. Он был очень привлекательный — так считали все девушки ее курса, — однако на нее в первую очередь произвел впечатление его ум. Уэсли обладал способностью раскладывать сложные задачи на простые составляющие и объяснять всё так, что понимали все. Для Ярдли простота была высшей формой изящества. С тех пор она слушала все курсы, которые читал профессор Уэсли Пол. Независимо от того, были ли они ей нужны.