Гробовое молчание - Тесс Герритсен

— А почему?

Маура сделала глубокий вдох, ощущая, что все взгляды обращены на нее.

— Я хотела дождаться результатов токсикологического скрининга и понять, действительно ли господин Диксон находился под влиянием кокаина или иных препаратов. Хотела проявить осторожность.

— И должны были ее проявить. Ведь ваше решение способно разрушить карьеру и даже жизни двух преданных своему делу блюстителей порядка.

— Я занимаюсь лишь фактами, господин Уэйли, к каким бы заключениям они ни приводили.

Ответ адвокату не понравился — Маура поняла это по тому, как дернулась мышца на его подбородке. Остатки его видимого радушия испарились: теперь началась битва.

— Итак, вы провели вскрытие первого ноября, — продолжил он.

— Да.

— А что произошло после этого?

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

— Отправились ли вы куда-то на выходные? И проводили ли другие вскрытия в течение последующей недели?

Маура пристально посмотрела на адвоката. Тревога змеей извивалась где-то внутри, в животе. Она не знала, куда клонит Уэйли, но это в любом случае ей не нравилось.

— Я поехала на патологоанатомическую конференцию, — ответила Маура.

— В Вайоминг, я полагаю.

— Да.

— И там произошла история, которая травмировала вас. На вас напал мерзавец в полицейском мундире.

Агилар вскочила на ноги.

— Протестую! Это не имеет отношения к делу!

— Протест отклоняется, — ответил судья.

Уэйли улыбнулся — теперь путь был свободен, и он мог задавать вопросы, которые пугали Мауру.

— Верно ли это, доктор Айлз? На вас напал полицейский?

— Да, — прошептала она.

— Боюсь, я не расслышал ваш ответ.

— Да, — повторила Маура громче.

— И как же вам удалось выжить?

Зал погрузился в гробовое молчание — все ждали ее рассказа. А Маура не хотела даже вспоминать об истории, из-за которой ей по-прежнему снились кошмары. В ее памяти всплыл тот одинокий холм в штате Вайоминг. Маура припомнила, как хлопнула дверь машины заместителя шерифа и как она оказалась на заднем сиденье, за прутьями решетки, словно задержанная. Вспомнила ужас, охвативший ее, когда она тщетно барабанила в окно в попытке сбежать от человека, который — и Маура это знала — собирался убить ее.

— Доктор Айлз, как вам удалось выжить? Кто пришел к вам на помощь?

Маура нервно сглотнула.

— Мальчик.

— Шестнадцатилетний Джулиан Перкинс, я полагаю. Юноша, выстреливший в полицейского и убивший его.

— У Джулиана не было выбора!

Уэйли вскинул голову.

— Вы защищаете паренька, который убил полицейского?

— Нехорошего полицейского!

— А потом вы вернулись в Бостон и объявили, что господина Диксона убили.

— Потому что его действительно убили.

— А может, это просто несчастный случай? Неизбежное следствие ситуации, когда разъярившийся задержанный оказывает сопротивление, и его необходимо смирить?

— Вы сами видели фотографии из морга. Полиция применила куда больше силы, чем это было необходимо.

— Но ведь Джулиан Перкинс, паренек из Вайоминга, поступил точно так же. Он застрелил заместителя шерифа. Вы считаете такое проявление силы позволительным?

— Протестую! — воскликнула Агилар. — Доктор Айлз не состоит под судом.

Уэйли продолжал напирать — не сводя глаз с Мауры, он задал очередной вопрос.

— Что же случилось в Вайоминге, доктор Айлз? Может, когда вы боролись за свою жизнь, вас настигло прозрение? Вы вдруг поняли, что полиция — враг?

— Протестую!

— А может, полиция всегда была врагом? Кажется, некоторые члены вашей семьи именно так и считали.

Молоток судьи ударил по столу.

— Господин Уэйли, вы отправляетесь на свое место — немедленно.

Пока адвокат и помощница окружного прокурора совещались с судьей, потрясенная Маура опустилась на свое место. Значит, вот до чего дошло дело — начали ворошить историю ее семьи. Вероятно, любой бостонский полицейский знает, что ее мать Амальтея отбывает пожизненный срок в женской тюрьме во Фрэмингэме. Это чудовище, давшее мне жизнь, пронеслось в голове у Мауры. Смотрящие на меня люди наверняка задаются вопросом: а может, в мою кровь проникло то же самое зло? Маура заметила, что на нее неотрывно глядит обвиняемый, полицейский Графф. Их глаза встретились, и губы подсудимого изогнула улыбка. «А вот и последствия, — прочитала Маура в глазах подсудимого. — Вот что бывает, если предашь блюстителей порядка».

— Суд удаляется на перерыв, — объявил судья. — Мы возобновим заседание в два часа.

Присяжные гуськом вышли из зала, а Маура тяжело откинулась на спинку стула и не заметила, что рядом с ней стоит Агилар.

— Это грязная игра, — проговорила помощница прокурора. — Такое нельзя было допускать.

— Он все свалил на меня, — отозвалась Маура.

— Да, но ведь ему больше нечем было крыть. Потому что фотографии со вскрытия выглядели чертовски убедительно. — Агилар пристально посмотрела на Мауру. — Может быть, мне следует знать о вас что-нибудь еще, доктор Айлз?

— Кроме того, что моя мать осуждена за убийства, а я сама с удовольствием истязаю котят?

— Мне не до смеха.

— Вы же сами сказали. В этом деле подсудимая — не я.

— Нет, но они постараются сделать вас центром внимания. Станут рассуждать, действительно ли вы ненавидите копов и есть ли у вас скрытые мотивы. Мы можем проиграть это дело, если коллегия присяжных решит, что вы были недостаточно честны. Поэтому расскажите мне, могут ли они завести речь еще о чем-нибудь. Выложите мне все секреты, о которых умолчали.

Маура подумала о личных сложностях, скрытых от посторонних глаз. О недозволенной любовной связи, которую порвала совсем недавно. О семейной истории насилия.

— У всех есть свои секреты, — проговорила она. — Мои к делу не относятся.

— Будем на это надеяться, — ответила Агилар.