Алекс - Пьер Леметр

— Да, — ответил тот и после некоторого раздумья добавил: — Хотя вообще-то, если память мне не изменяет, эта статуя находится в музее Орсе.

— Ты все тот же напыщенный засранец.

Луи улыбнулся. Эта фраза в устах Камиля могла означать: «Ты славный малый». Или: «Как быстро летит время… сколько же мы с тобой знакомы?..» В конце концов, могла означать и «Мы ведь не виделись с тобой с тех пор, как я убил Ирэн, так?..». В самом деле, странно было встретиться на месте преступления… Неожиданно Камиль произнес:

— Я просто временно замещаю Мореля. У Ле-Гуэна никого не оказалось под рукой, и он попросил меня этим заняться.

Луи кивнул, но выражение его лица осталось скептическим. Так или иначе, сам факт, что майор Верховен вообще взялся за это дело, был удивителен.

— Позвони Ле-Гуэну, — добавил Камиль. — Мне нужна следственная группа. Срочно. Учитывая, который час, вряд ли мы многое узнаем, но я все же попытаюсь…

Луи снова кивнул и достал из кармана мобильник. В оценке ситуации он был согласен с шефом. За такие дела можно браться с любого конца — либо начать с похитителя, либо с жертвы. Первый, разумеется, уже далеко. Что касается жертвы, она могла жить в этом квартале. Возможно, ее похитили неподалеку от дома. На такую мысль наводил не только похожий случай с Ирэн — об этом свидетельствовала криминальная статистика.

Улица Фальгьера. Еще один знаменитый скульптор, как и Бурдель… Оба полицейских шли посередине проезжей части — улицу перекрыли с двух сторон. Камиль поднял глаза к окнам верхних этажей. Во всех горел свет. Сегодня местные жители наслаждались бесплатным спектаклем.

— Один-единственный свидетель, — сообщил Луи, убирая телефон. — И место, где стояла машина, на которой приехал похититель. Криминалисты сейчас будут.

Они и в самом деле подъехали буквально через минуту. Луи поспешил им навстречу, отодвинув заградительный барьер, и указал на пустой прямоугольник асфальта у края тротуара, между двумя автомобилями. Четверо экспертов тут же приступили к работе, вооружившись всем необходимым оборудованием.

— Где он? — спросил Камиль, имея в виду свидетеля. Майор проявлял явное нетерпение — чувствовалось, что он не хочет здесь задерживаться.

У него зазвенел мобильник.

— Нет, господин прокурор, — произнес в трубку Камиль. — К тому времени, когда информация через комиссариат Пятнадцатого округа дошла до нас, было уже поздно перекрывать дороги.

Тон был сухим, не слишком вежливым для разговора с прокурором. Луи на всякий случай отошел. Он понимал нетерпение Камиля. Если бы речь шла о похищенном ребенке, уже объявили бы общую тревогу. Но похитили взрослую женщину. Так что придется справляться самим…

— То, о чем вы просите, будет нелегко, господин прокурор, — сказал Камиль.

Его голос стал тише. Он начал произносить слова медленнее. Тем, кто хорошо его знал, было известно, что это служит признаком нарастающего раздражения.

— Видите ли, господин прокурор, вот прямо сейчас, когда мы с вами разговариваем, я могу наблюдать… — он помедлил, подняв глаза, — около сотни человек, прильнувших к окнам. Коллеги, которые уже работают в окрестностях, так или иначе оповестят о происшедшем еще две-три сотни людей. Если вы знаете способ, как в таких условиях избежать распространения информации, — то я весь внимание.

Луи молча улыбнулся. Майор Верховен в своем репертуаре Луи был в восторге оттого, что он остался таким же, как прежде. За эти четыре года он малость постарел, но не потерял прежнюю хватку. И порой даже открыто пренебрегал субординацией.

— Разумеется, господин прокурор.

Но по его тону было абсолютно ясно, что он не собирается в точности исполнять распоряжение прокурора, каким бы оно ни было. Затем он отсоединился. Чувствовалось, что этот разговор лишь усилил его плохое настроение, вполне оправданное в данных обстоятельствах.

— И где, черт возьми, твой Морель? — резко спросил он.

Луи не ожидал такого вопроса. «Твой Морель…» Камиль несправедлив, но Луи его понимал. Предложить такое дело майору Верховену и в самом деле можно только от полной безысходности.

— В Лионе, — ровным тоном ответил он. — На каком-то общеевропейском семинаре… Вернется послезавтра.

Они вдвоем направились к свидетелю, возле которого стоял полицейский в форме.

— Чтоб вас всех!.. — проворчал Камиль.

Луи промолчал. Через несколько шагов Камиль остановился:

— Извини, Луи.

Но, произнося это, он смотрел не на собеседника, а под ноги. Затем снова перевел взгляд на окна, в которых виднелись лица зевак, глазевших в одном и том же направлении, — словно в поезде, отъезжающем на фронт. Луи хотел что-нибудь сказать, но потом понял, что в этом нет необходимости — Камиль уже принял решение. Наконец он произнес, на сей раз глядя прямо на Луи:

— Ну что, начнем?

Луи машинально убрал со лба прядь волос. Правой рукой. Такой жест был для него весьма типичным, и, если он делал его правой рукой, это означало: да, хорошо, согласен, давай начнем. Затем он указал на человека позади Камиля.

Это был мужчина лет сорока. В момент похищения он выгуливал собаку. Она и сейчас сидела у его ног. При взгляде на нее невольно возникала мысль, что Господь сотворил это существо, будучи весьма уставшим. Между собакой и Камилем вспыхнула ненависть с первого взгляда. Собака глухо заворчала, потом еще сильнее прижалась к ногам хозяина. Однако последний смотрел на Камиля с не меньшим изумлением. Затем перевел взгляд на Луи, словно спрашивая: что, и в самом деле можно стать большим полицейским чином при таком росте?

— Майор Верховен, — представился Камиль. — Хотите взглянуть на мое удостоверение или поверите мне на слово?

Луи смаковал каждое слово, наслаждаясь ситуацией. Он примерно знал, каким будет продолжение. Свидетель пролепетал:

— Нет-нет, все в порядке… просто…

— Что — просто? — перебил Камиль.

Собеседник испуганно замер.

— Просто я не ожидал… что… э-э-э…

Вариантов дальнейшего развития событий было два: либо Камиль толкнет этого типа, заставив потерять равновесие, а затем, ухватив за шею, будет пригибать его голову все ниже к земле, пока тот не запросит пощады, — порой он проделывал этот жестокий трюк, — либо откажется от такого намерения. На сей раз Камиль отказался. Он расследовал похищение, и дело не терпело отлагательства.

Итак, свидетель выгуливал собаку. И увидел, как похищают женщину. Все происходило у него на глазах.

— Девять часов вечера, — повторил за ним Камиль. — Вы уверены в точном времени?

Подобно большинству людей, свидетель, говоря о чем бы то ни было, по сути говорил о самом себе.

— Абсолютно уверен, потому что в половине десятого я всегда смотрю «Дорожный патруль»… А собаку вывожу за полчаса до этого.