Обитель ночи - Том Мартин

— Прекратить!

Громкий голос с пекинским акцентом прозвенел над внутренним двором. Глаза Дорджена Трунгпа с удивлением распахнулись, словно с ним заговорил бог.

Все повернули головы от обнаженной девушки к монастырским воротам. Там, меж сломанных створок, стоял высокий приятный мужчина, на вид — уроженец Северного Китая, в армейской накидке с капюшоном и офицерской фуражке. Позади, за его спиной, сквозь пелену дождя на дороге маячили приближающиеся силуэты людей. Завладев всеобщим вниманием, северянин заговорил вновь. Он обращался непосредственно к армейскому офицеру.

— Прикажите своим людям немедленно прекратить разграбление монастыря и вернуть одежду девушке. Вы что вытворяете? Культурная революция завершилась десятилетия назад. И отпустите мальчишку.

Дорджен Трунгпа не верил своим ушам. Будто ангел-хранитель материализовался из джунглей. Тень ярости промелькнула на лице армейского офицера.

— Как ты смеешь являться сюда и что-то гавкать? Я старший офицер округа Пемако. Ты кто такой, черт тебя дери? Объяснись, или пристрелю тебя на месте!

Северянин зашагал через двор, и по мере его приближения становилось ясно, кто он такой, — по знаку отличия на эмблеме его фуражки, по блестящим черным сапогам до колен, сверкавшим из-под пол плаща. Это был полковник пресловутого Бюро национальной безопасности, более известного как БНБ, китайский эквивалент ФБР и ЦРУ «в одном флаконе». Даже преданные члены Коммунистической партии Китая жили в страхе перед БНБ — идейной полицией китайского правительства, цепными псами революции.

Солдаты во дворе заметно напряглись, когда разглядели звание и принадлежность северянина. Дойдя до центра двора, полковник достал из кармана письмо и в вытянутой руке показал озадаченному армейскому офицеру. Конверт был надежно опечатан красной сургучной печатью в форме звезды.

— Я полковник БНБ Вей Жень. Согласно приказам командующего Южным военным округом генерала Тэ, старшим офицером в Пемако являюсь я, а значит, с этого момента все армейские подразделения к югу от Су-Ла переходят под мое командование. Включая вас.

Армейский офицер, не веря глазам, уставился на полковника Женя, а затем, как капризный ребенок, выхватил из его руки и рывком вскрыл конверт. С минуту он изучал приказы, потом повернулся к своим людям с видом мрачного унижения.

— Вернуть женщине одежду и построиться у ворот… Монаха отпустить.

Дорджена Трунгпа грубо вытолкнули вперед. Он тотчас бросился к телу настоятеля и с рыданиями упал на старика. Полковник Жень улыбнулся армейскому офицеру и одобрительно кивнул.

— Хорошо. Эти суеверные монахи — приманка для туристов, больше с них нечего взять. Древний Тибет канул в прошлое, умер, и мы можем быть снисходительными с последними дикарями, доживающими свой век. — С этими словами он ободряюще хлопнул офицера по спине и продолжил: — В Лхасе китайцев в два раза больше, чем тибетцев. Нам больше нет нужды подвергать гонениям их абсурдные верования: молодежь больше интересуют мобильные телефоны, чем молитвенные колеса.[6]Здравый смысл коммунизма пришел на смену бестолковой религии монахов.

Затем он обернулся и прошелся внимательным взглядом по собравшимся у ворот мокрым и перемазанным солдатам.

— Так, а где остальные? До наступления темноты чтобы все собрались здесь, во дворе. Я хочу организовать поисковую партию. Прикажите солдатам запастись провизией на десять дней. Однако в первую очередь обработайте раны этого монаха. И уберите труп. Когда это сделаете, приведите юношу ко мне на допрос, но сначала пусть умоется. Штаб будет здесь, в библиотеке монастыря. — Жень с отвращением глянул на небо. — Не век же будет лить… Да, принесите генератор и установите освещение.