Все, что остается - Патрисия Корнуэлл

На следующее утро я проснулась совершенно обессиленная. Испытывая невольный страх, я потянулась за воскресной газетой и сразу же наткнулась на довольно дерзкий заголовок — «Пропажа дочери „царицы наркотиков“ и ее дружка. Полиция опасается, что это начало очередной грязной истории».

В газете были размещены не только фотографии Деборы Харви, но и фотография джипа в момент, когда его тянули на буксире из зоны отдыха, а также, как я предполагала, подшитые к делу о пропаже молодых людей фотографии Боба и Пэт Харви, гуляющих рука об руку по пустынному пляжу в местечке Спиндрифт. Потягивая кофе и читая газету, я постоянно думала о Фреде Чини, выходце из рядовой семьи, которого везде называли лишь «другом Деборы». Он ведь тоже пропал, и его также обожали родители.

Фред был сыном живущего в Сауфсайде бизнесмена. Единственный ребенок в семье, мать которого умерла в прошлом году от аневризма мозга. Из газеты я узнала, что отец Фреда гостил у родственников в Сарасете, когда наконец полиция напала на его след. Если строить предположения на том, что Фред «сбежал» вместе с Деборой, говорилось в статье, то этот поступок противоречил натуре Фреда, которого охарактеризовали как «замечательного студента Каролины и члена университетской спортивной команды по плаванию». Дебора была студенткой-отличницей и одаренной гимнасткой, которая при желании могла стать олимпийской надеждой. Тонкая, весом не более сорока шести килограммов, великолепная блондинка с распущенными по плечам волосами и похожими на материнские прекрасными чертами лица.

Фред был широкоплечим худым парнем с волнистыми черными волосами и карими глазами. Красивая и неразлучная пара.

Согласно показаниям друзей Фреда, их постоянно видели вместе, что, возможно, было связано со смертью его матери. Они познакомились в момент тяжелой утраты. Вряд ли Фред смог бы пережить несчастье, не будь рядом Деборы.

В статье должное место отводилось подробному описанию пропавших в Вирджинии, а затем найденных мертвыми других четырех пар. Мое имя фигурировало в статье несколько раз. Меня назвали разуверившимся в успехе дела врачом, который, пребывая в неизвестности, отказывается давать какие бы то ни было показания. Им, наверное, и в голову не приходило, что я непрерывно, неделя за неделей, продолжаю заниматься вскрытием трупов людей, являвшихся жертвами уголовных преступлений, самоубийств, а также всевозможных дорожно-транспортных происшествий. В мои ежедневные обязанности входит опрашивать членов семьи убитых, давать показания в суде, а также читать лекции по парамедицине в полицейских академиях. Парочкой или отдельно, жизнь и смерть неразлучно следовали вместе.

В тот момент, когда я, потягивая кофе, встала из-за стола, чтобы через кухонное окно полюбоваться картиной лазурного утреннего неба, в комнате зазвонил телефон.

Обычно в этот час по воскресеньям звонила моя мать, справляясь о здоровье и интересуясь, посещала ли я церковь. Поэтому, услышав звонок, я потянулась за телефонной трубкой, одновременно придвигая к себе поближе стоявший рядом стул.

— Доктор Скарпетта?

— Я слушаю.

Звучавший по телефону голос показался мне знакомым, но я не сразу догадалась, кто это.

— С вами говорит Пэт Харви. Извините, пожалуйста, за беспокойство. — И хотя она говорила довольно спокойным тоном, от моего внимания не ускользнули прозвучавшие в ее голосе нотки страха.

— Нет, ну что вы, вы меня абсолютно не потревожили, — ответила я дружелюбно. — Чем могу быть полезной?

— Они занимались поисками всю ночь и все еще продолжают разыскивать. Они пригнали туда дополнительную партию собак-ищеек, отряды полицейских, еще несколько самолетов. — Она продолжала свой рассказ, но уже в более быстром темпе: — Никого не обнаружили. Никаких следов. Боб присоединился к поисково-спасательной службе. Я же нахожусь сейчас дома. — Затем, нерешительным тоном, она спросила: — Могу ли я попросить вас ненадолго заглянуть ко мне.