Особый склад ума - Джон Катценбах

— Можно и в другой раз, — согласилась она, кокетливо улыбнувшись Клейтону и обнажив при этом потемневшие зубы. — Все нормально. Мне нужна хорошая оценка. Зайду к вам в кабинет попозже. — Она спокойно провела рукой по волосам, подстриженным с одного боку почти «под ноль», а с другого — ниспадавшим роскошными волнами. — С глазу на глаз, — добавила она.

Парень повернулся к ней, встав спиной к преподавателю:

— Какого хрена ты хочешь этим сказать?

— Никакого, — ответила она, все еще улыбаясь. — Просто договариваюсь о встрече.

Она постаралась произнести это последнее слово так, чтобы оно прозвучало как можно более многообещающе, и одарила Клейтона легкой ободряющей улыбкой, сопроводив ее изящным изгибом бровей, затем схватила рюкзак и повернулась к выходу. Тяжелоатлет что-то рявкнул в направлении Клейтона и поспешил за подружкой. Пока они поднимались к заднему выходу, Клейтон слышал поток брани вроде: «Какого хрена ты тут вытворяешь…» — но наконец они исчезли в затененном конце зала.

«Света здесь мало», — подумал он. Над последними рядами лампы почему-то всегда перегорают в первую очередь, и никто не торопится их менять. А ведь свет должен быть во всем зале. Яркий свет. Он вгляделся в темный угол возле дальнего выхода, чтобы понять, не прячется ли там кто-нибудь. Еще раз пробежался взглядом по опустевшим рядам, отыскивая человека, который там притаился в засаде.

Лампочка тревожной сигнализации продолжала беззвучно мигать. Он подумал, куда же запропастился СВАТ, и вдруг понял, что они не придут.

«Я один», — сказал он себе.

И тут же, в ту же секунду, понял, что не один.

На предпоследнем стуле, на самой границе света и тени, сгорбилась в ожидании темная фигура. Лица было не разглядеть, но даже по согнувшейся фигуре было видно, что человек там сидел крупный.

Клейтон поднял револьвер и навел на незнакомца.

— Я буду стрелять, — сказал он безжизненным хриплым голосом.

В ответ из тени донесся смех.

— И застрелю вас без колебаний.

Смех утих, и человек сказал:

— Вы меня удивляете, профессор Клейтон. Вы всех ваших студентов приветствуете с револьвером в руке?

— Когда приходится, — ответил Клейтон.

Человек поднялся, и Клейтон увидел, что это крупный немолодой мужчина в плохо сидящем костюме-тройке. В одной руке он держал небольшой портфель, который Клейтон заметил, когда тот раскинул руки в приветственном жесте:

— Я не студент.

— Это понятно.

— Но мне понравилось, как вы рассказывали о том, что преступник стремится стать одним целым с жертвой. Вы не шутили, профессор? Вы можете чем-то подтвердить ваши слова? Мне хотелось бы взглянуть на ваши научные изыскания, предпринятые ради доказательства этого тезиса. Или вы сделали это предположение, основываясь исключительно на своей интуиции?

— На интуиции, а также на опыте. Успешных клинических исследований нет. Их никто не проводил. И сомневаюсь, что будут проводить.

Человек улыбнулся:

— Надеюсь, вы читали Росса? Я имею в виду его новаторскую работу о деформированных хромосомах. А как насчет Финча и Александера и мичиганских исследований генотипов убийц-маньяков?

— Знаком, — ответил Клейтон.

— Еще бы! Ведь вы были у Росса ассистентом, первым, кого он пригласил, едва получив федеральный грант. И мне говорили, что вторую работу на самом деле написали вы, так? Это произошло еще до того, как вы получили докторскую степень.

— Вы хорошо информированы.

Гость начал медленно спускаться по лестнице. Клейтон, приняв стойку, целился в него, держа револьвер обеими руками. Он отметил, что странный гость много старше его, скорее всего под шестьдесят, седой, коротко, по-военному, стриженный. Он выглядел грузным, но двигался быстро и проворно. Клейтон подумал, что этот человек хорошо бегает. На длинные дистанции вряд ли, но на коротких мог бы оказаться опасным соперником, способным на быстрый, мощный рывок.

— Двигайтесь медленней, — предупредил Клейтон. — И держите руки так, чтобы я их видел.

— Уверяю, профессор, я не опасен.

— Сомневаюсь, — резко ответил Клейтон. — Когда вы вошли, детектор на вас среагировал.

— В самом деле, профессор, нет проблем.

— Сомневаюсь, — повторил Клейтон. — Сдается мне, что вы и опасны, и с проблемами. Расстегните пиджак. Пожалуйста, без резких движений.

Человек остановился примерно в пяти метрах от Клейтона.

— Преподаватели сильно изменились, не то что в мое время, — отметил он.

— Разумеется. Покажите мне ваше оружие.

Человек показал наплечную кобуру, в которой находился револьвер, похожий на револьвер Клейтона.

— Можно, я заодно покажу документы? — спросил он.

— Одну минуту. Что у вас в запасе, ведь есть что-то? На лодыжке? Или на ремне за спиной? Где?

Человек снова улыбнулся:

— За спиной. — Он приподнял сзади пиджак и, повернувшись спиной, продемонстрировал кобуру со вторым, маленьким, автоматическим пистолетом. — Удовлетворены? — спросил он. — Послушайте, профессор, я здесь по официальному делу…

— Официальное дело — прекрасный эвфемизм для обозначения множества опасных занятий. Теперь приподнимите штанины. Медленно.

Человек вздохнул:

— Да ладно, профессор. Разрешите мне показать мое удостоверение.

Клейтон в ответ лишь качнул стволом револьвера. Человек пожал плечами и поднял сперва штанину на левой ноге, потом на правой. На правой, на лодыжке, были пристегнуты ножны, в которых торчал нож.

Человек еще раз улыбнулся:

— При моем роде деятельности слишком много средств защиты не бывает.

— И какой же у вас род деятельности? — спросил Клейтон.

— Такой же, как у вас, профессор. Такой же, как у вас…

Он помедлил, и усмешка еще раз скользнула по его лицу, словно облачко, ненадолго затмившее диск луны.

— Смерть.

Джеффри Клейтон стволом указал на стул в переднем ряду, приглашая незнакомца сесть.

— Теперь удостоверение, — сказал он.

Гость осторожно просунул руку в карман и вынул бумажник из искусственной кожи, потом протянул профессору.

— Просто бросьте на пол и садитесь. Руки заложите за голову.

В первый раз во взгляде гостя промелькнуло раздражение, но он тотчас спрятал его за насмешливой, беззаботной улыбкой.

— По-моему, вы слишком уж осторожничаете, профессор Клейтон. Но если вам так спокойнее…

Человек сел в переднем ряду, а Клейтон нагнулся и поднял с полу бумажник с удостоверением. Ствол продолжал смотреть в грудь незнакомца.