Темная зона - Терри Персонс

«Место преступления, похожее на тысячу других мест преступления», – думала Бернадетт, оглядывая подножие холма. У нее одной будет свежий взгляд. Поймет ли ее кто-нибудь? Это как упражнение в детской тетрадке: «Какой предмет не подходит к картинке? Обведи его кружочком».

Она остановилась между полицейским фургоном и санитарной машиной. Пока глушила двигатель и убирала ключи, рассматривала место через ветровое стекло. Заметила своего босса, сидевшего за столом для пикника с двумя ребятишками, братьями Ванг, пару фоторепортеров, снимающих для рубрики «С места происшествия», экспертно-лабораторный фургон полиции, кучку служивых в форме, двух санитаров, разговаривающих с одним из тех, кто в форме. Неподалеку приткнулась труповозка медэкспертизы округа Рамси, рядом с ней тележка, дожидается, когда понадобится везти тело.

Бернадетт выбралась из машины. Пока она шла по траве до столов для пикника, нащупала в карманах куртки записную книжку и ручку. Гарсиа, увидев ее, поднялся и что-то сказал двум подросткам. Те кивнули и остались сидеть. Старший поставил локти на стол и подпер подбородок руками. Младший утер нос рукавом курточки – глаза у него были заплаканные. Бернадетт решила, что как раз он и выловил добычу. Увидеть такое малышу…

Пока Гарсиа шел ей навстречу, она успела рассмотреть его лицо и фигуру. Даже под длинным плащом можно было разглядеть, что он сложен, как штангист, – тонкая талия, мощные руки и плечи. Кожа смуглая, черные волосы с сединой у висков успели отрасти. Это она одобряла: боссы, которые слишком уж щепетильно относились к своему внешнему виду, зачастую оказывались просто педиками. Когда Гарсиа приблизился, губы его сжались, а рот растянулся в ухмылке, слишком хорошо ей известной: так улыбаются в Миннесоте, когда хотят скрыть то, что чувствуют на самом деле. «Ты придаешь этому слишком большое значение, – убеждала себя Бернадетт. – По телефону он говорил вполне прилично и был, похоже, откровенен, когда я приезжала к нему в город поговорить еще до назначения».

Когда они встретились и встали на траве, Гарсиа протянул руку и Бернадетт пожала ее. Гарсиа горой высился над ней, как, впрочем, и большинство других мужчин.

– Как у вас тут дела? – спросила она.

– Вы приехали с нового места?

– Прямо из кабинета. Распаковывалась.

Босс взглянул на ее рубашку и насупился.

– Я распаковывалась, – повторила Бернадетт.

– Пресса от этого дела будет без ума. – Гарсиа, подняв голову, оглядел небо, отыскивая вертолет с журналистами, но ничего, кроме серой пелены, не увидел. Моросить стало сильнее, капли сливались в мелкий дождик, туманом клубившийся в воздухе. – Хотел бы я знать, куда с утра подевались все псы?

– Для них еще рановато. Дайте им время попить кофейку. – Она открыла записную книжку. – Умерший?

– Стерлинг Арчер.

У Бернадетт брови поползли на лоб. Она слышала о нем: имя этого человека прогремело на всю страну. Арчер, судья по делам малолетних, на протяжении дюжины лет занимался растлением детей и подростков. Большая часть жертв прошла через его судебную комнату. В одном случае он даже склонил к соитию и девочку, и ее мамашу, пообещав быть снисходительным на суде. Адвокатская команда Арчера отмела половину обвинений, а во время судебного разбирательства в пух и прах разбивала доверие к показаниям детей. Тактика защиты и вынесенный благодаря ей приговор – оправдание – разъярили и полицию, и граждан. Одна молодая женщина, дававшая показания, покончила с собой. Несколько семей во всеуслышание поклялись отомстить.

– Случай самосуда, так? – задумчиво произнесла Бернадетт.

– Может, так. А может, нет, – отозвался Гарсиа. – Расклад такой. Арчер, после того как сорвался с крючка, уехал из штата и отправился во Флориду и Майами. В городе о том, что он вернулся, не знал никто, кроме его риелторши. Вернулся он всего на один день – завершить продажу своего дома.