Наваждение - Джонатан Келлерман

— Майло Стержис.

Он протянул руку с длинными пальцами.

— Ник Губель.

— Приятно познакомиться, сэр.

Губель большим пальцем показал на «бентли»:

— Дичь какая-то, верно? Я уже сказал детективу Бинчи, что не хочу устраивать представление, но теперь передумал. Что, если этот плохой парень находится где-нибудь в округе и стремится не только к дешевым приключениям?

— Скорее дорогим приключениям, — заметил Майло.

Губель улыбнулся:

— Это был один из тех случаев, когда купишь, а потом пытаешься сообразить: о чем ты вообще думал? Поездишь на ней неделю и понимаешь, что это всего лишь машина, а все остальное — иллюзии… То есть я хочу сказать — что, если у нас по соседству завелся малолетний преступник с серьезными асоциальными наклонностями и эта кража — симптом?

— Чего, мистер Губель?

— Брать все, что захочется. — Глаза Губеля за стеклами очков были живыми и светло-карими.

Майло прищурился:

— Вы опасаетесь, что он вернется и попытается спереть что-нибудь еще?

— Я бы не назвал это опасением, — сказал Губель. — Скорее… наверное, беспокойством. Такая наглость, взять и просто уехать.

— Вы не представляете себе, когда это могло произойти?

— Я сказала детективу Бинчи, что это могло случиться в любое время между одиннадцатью вечера — когда я вернулся домой — и этим утром, когда я вышел из дома и не обнаружил машины. Я направлялся в магазин, чтобы позавтракать. На секунду я подумал, что поставил машину в гараж, но тут же сообразил, что никак не мог этого сделать, потому что там стояла моя вторая машина, а остальное пространство заставлено вещами. — Он закатил глаза. — Машина исчезла. Я не мог поверить собственным глазам.

— Когда в это утро вы вышли из дома, сэр?

— В семь сорок пять. Если вы хотите, чтобы я сузил для вас этот промежуток, то могу сказать, что сомневаюсь, что это случилось после пяти утра, потому что я уже встал и сидел в своем офисе, окна которого выходят в эту сторону. Так что я обязательно бы что-нибудь услышал. Хотя не уверен. Тут этой машине нужно отдать должное: работает она тихо.

— Пять утра, — повторил Майло. — Раненько встаете.

— Предпочитаю быть готовым к открытию рынков в Нью-Йорке. Иногда, когда меня интересуют иностранные биржи, я встаю еще раньше.

— Биржевой маклер?

— Балуюсь предметами потребления. Сегодня утром меня ничто не вдохновило, вот я и решил позавтракать и сделать несколько звонков.

— Похоже, баловство приносит неплохой доход.

Губель пожал плечами и почесал голову.

— Честным трудом столько не заработаешь. Но я сразу же сообщил о краже, а к тому времени как появился детектив Бинчи, я ее уже нашел.

— Прямо по соседству, — уточнил Майло.

— Тремя кварталами к западу, на вилла Энтрада.

— Есть какая-нибудь особая причина, почему вы направились именно туда?

Губель выглядел удивленно.

Майло пояснил:

— Может, вы случайно знали, что на вилла Энтрада живет неблагополучный подросток, способный на такие подвиги?

— О, — ответил Губель, — ничего подобного. Я просто ездил взад-вперед, даже не могу сказать зачем — ведь я, собственно, ни на что не надеялся. Наверное, просто хотелось делать что-то — ну, вы понимаете? Хотелось взять события под свой контроль?

— Прекрасно понимаю, сэр.

— Если бы вы предложили мне побиться об заклад, я бы сказал, что машина в Восточном Лос-Анджелесе, или в Уаттсе, или по пути в Тиджуану. Можете себе представить, как я удивился, когда заметил ее прямо у тротуара, с ключами в зажигании.

— Кстати, о ключах, — сказал Майло. — Каким образом…

— Знаю, знаю, ужасно глупо, — заторопился Губель. — Основные ключи в моем столе, но разве можно было предположить, что кто-то найдет запасные?

— Запасной комплект?

— Эти штучки с магнитом. Я хранил их в арке колеса на случай, если основной комплект потеряется. — Губель покраснел. — Глупо, верно?

— Кто знал, что они там?

— В том-то и дело, — сказал Губель, — что никто. Даже если еду на мойку, я проявляю осторожность и убираю их. Похоже, на этот раз я не был достаточно осторожен, и поверьте, урок усвоил.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — заметил Майло.

— Точно, Но кровь вызывает беспокойство, не так ли, лейтенант? Я ее заметил, только когда приехал домой. — Он моргнул. — Это ведь кровь, так?

— Возможно, но даже если и так, нет никаких признаков насилия.

— В смысле?

— Ну, крови очень мало, а в случаях насилия мы наблюдает то, что называем разбрызгиванием, — подтеки, крупные пятна. Это больше похоже на то, что кто-то вытер порез об обивку.

— Понятно, — сказал Губель. — Но все равно, там из кого-то текла кровь, и это был не я.

— Вы в этом уверены, сэр?

— Стопроцентно уверен. Когда я вошел в дом, то первым делом проверил свои ноги — нет ли комариных укусов, которых я не почувствовал. Вряд ли, конечно, кровь протекла бы через джинсы — на мне были плотные джинсы, зимние, «Дизель», они очень плотные. — Он похлопал себя по бедру. — Я осмотрел ноги сзади и спереди, даже воспользовался зеркалом, но ничего не обнаружил.

— Вы здорово потрудились, — заметил Майло.

— Я был слегка взбудоражен, лейтенант. Сначала машину угоняют прямо из-под моих окон, затем я ее нахожу, а потом обнаруживаю в ней кровь. Полагаю, что, когда вы сделаете анализ на ДНК и он не совпадет ни с одной жертвой преступления, я смогу вздохнуть спокойно.

— Нет никаких оснований делать анализ на ДНК, сэр.

— Нет? — удивился Губель, — Я слышал, технология ушла далеко вперед по сравнению со старыми временами. И все эти тесты можно сделать очень быстро.

Майло взглянул на Шона. Тот сказал;

— Быстрее, но все равно требуется время. И анализ на ДНК очень дорогой.

— Понятно, — кивнул Губель, — этот случай для вас не из числа приоритетных.

— Дело не в том, что мы не хотим войти в ваше положение, сэр…

— Мы понимаем, вы испытали шок, — сказал Майло. — Ощущение осквернения.

— Вы правильно поняли, — согласился Губель. — Но самое главное — убедиться, что он не бродит рядом и снова ничего не замышляет.

Майло прочитал ему то, что сам называл лекцией на тему «Судебные меры борьбы с ущербом». В этом все чаще возникала необходимость, после того как по телевизору неделю за неделей вешали лапшу на уши.

Основные положения этой лекции следующие: искусство судебных экспертов весьма занимательно, но детали с места преступления играют роль только в десяти процентах случаев; ситуация с анализами на ДНК в Департаменте правосудия настолько тяжелая, что они попросили помощи у лаборатории в Нью-Джерси. А помощь эта оказалась настолько незначительной, что анализы на ДНК проводятся только в случаях убийств и сексуального насилия.