Роковая связь - А. Р. Торре

Кемп не обратила внимание на колкость.

— Я уже рассказала им правду: ты уснул в домашнем кинотеатре, а я легла спать, и никто из нас ничего не знает о деталях произошедшего.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

МУЖ

Кайл изучал последнюю запись жены на Фейсбуке, которую та опубликовала больше года назад. Что-то не сходилось. Кэрри была одержима социальными сетями и ни разу не упускала возможности поделиться со своими малочисленными подписчиками подробностями их унылой жизни.

Хотя… он попытался вспомнить, когда она в последний раз улыбалась для селфи или просила наделать десятки фоток в разных ракурсах. Давненько это было. Может год назад. Почему она перестала выкладывать фотки и не упомянула об этом в разговоре с ним? Кэрри делилась каждой мельчайшей деталью своего дня — и все же о таком развитии событий умолчала. Почему?

В гостиной загремел телевизор во время разгорания спора о вражде на спортивном съезде. Кайл взял мобильник и снова набрал номер. Голосовая почта. Впервые раздражение переросло в беспокойство.

Майлз и Кэрри поселились в лос-анджелеском отеле «Рэдиссон». Вчера вечером жена болтала с ним по видеосвязи, проведя экскурсию по номеру с раздельной гостиной, где Майлз планировал спать. Кайл поискал на телефоне сайт отеля и набрал их номер.

В ответ на сухое приветствие он попросил соединить с ее номером. Когда раздался гудок, он взглянул на часы — высокотехнологичную резиновую фиговину, которую Кэрри подарила на Рождество. «Они неуничтожаемые», — сказала супруга. Пока что сказанное было истиной, хотя единственное, что они испытали, — это случайное столкновение о стену или трубу.

Его смена начиналась через полчаса, в час дня. Разница во времени с Калифорнией составляла два часа, и Кэрри с Майлзом, вероятно, уже ушли в парк развлечений. После с десяток гудков он сбросил звонок.

Тупо было беспокоиться. Они с Кэрри могли дольше не разговаривать. Черт, во время поездки с Николь на ту «рыбалку» на озере, он целые выходные не разговаривал с Кэрри. И когда вернулся домой, спрятав засос под толстовкой, все было тип-топ.

Кайл мог бы попробовать обратиться в благотворительную организацию — ту самую, через которую предоставили подарок от «Осуществи мечту». Он отправил заявку втайне от жены — эту идею подала его мама — и этим жестом он пипец как гордился, особенно когда смог удивить Кэрри и Майлза полученным письмом. Оно до сих пор висело на холодильнике под магнитиком с динозавром, и в нем был указан номер телефона, по которому они позвонили, чтобы договориться.

Кайл вновь взглянул на часы: он опоздает, если не выйдет в ближайшие несколько минут. Дуэйн гонял тех, кто опаздывал и был единственным водопроводчиком в Висконсине, делавшем выговор работникам, как будто они были крупным предприятием с отделом кадров, а не конторой с тремя грузовиками, работающей благодаря изоленте и сарафанному радио.

Встав, сорвал письмо с холодильника и сложил его втрое, затем сунул в передний кармашек рубашки. Он позвонит в благотворительный фонд по дороге или после первой работы.

Торопиться было некуда. Кэрри была в курсе, как позаботиться о себе и Майлзе, и сейчас, скорее всего, уже съела половину эскимо с мордочкой Микки Мауса.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ДЕТЕКТИВ

Выражение лица мертвой женщины было страдальческим: глаза распахнуты, рот разинут, в чертах вытравлена мука. Гримаса убитых была одной из причин, по которой Фара когда-то сдала значок и перешла в частное охранное агентство. Ей стали сниться лица Тая и Анаики, искаженные застывшими ужимками, и она просыпалась вся в поту, оборачиваясь сначала к мужу, затем спеша по коридору, чтобы проверить дочь. Только решение Анаики поступить в полицейскую академию вернуло Фару на службу — и к подобным лицам. Она перевела взгляд с пустых глаз женщины, сосредоточившись на других деталях места преступления.

Оба тела находились слева от прихожей гостевого дома в большой гостиной с выходом в коридор с левой стороны. Одной из жертв, несомненно, был великолепно проблемный Трент Айверсон. Возле него располагалась броская современная кухня с красными шкафами и очередной коридор. Детективша вновь обратила внимание к женщине, руки которой были связаны за спиной, а лодыжки — привязаны к ножкам стула.

Фара присела на корточки. Женщина была одета в черные спортивные штаны и полосатую майку с изображением Микки Мауса, каштановые волосы собраны в низкий хвост. Кончик хвоста падал на плечо и был заскорузлым от крови. Дело так же обстояло и с передом маечки, которая была уничтожена четырьмя ножевыми ранениями и пропитана засохшей, потемневшей кровью.

Кевин присвистнул.

— Такая смерть не из лучших. — Он подался вперед и приподнял ручкой кончик хвостика, рассматривая детали. — Похоже умерла от кровопотери. — Он наклонил голову и взглянул на спинку стула. — Много ссадин на запястьях. Кандальный узел. Она пыталась встать с этого стула.

Пыталась и потерпела поражение. Фара встала, отчего колени протестующе хрустнули, и обратила внимание на второе тело. Если замученная женщина была поинтереснее с точки зрения криминалистики, то эта смерть затронет всю Америку. Трент Айверсон лежал на спине: ноги согнуты в коленях под себя, зеленые глаза открыты и безжизненны. В отличие от женщины, выглядел он умиротворенным и, даже будучи мертвым, бесподобным. Она согнулась в талии и уставилась на мужчину.

— Пулевое ранение в правый висок. — Фара заозиралась, после чего заметила дуло пистолета в его правой руке. — У нас тут… — она наклонила голову, — револьвер 38-го калибра.

— Вынужден сказать, что ожидал увидеть совсем другое. — Кевин выглянул в открытую дверь, где ожидали криминалисты. — Придется держать произошедшее в тайне. В прессе начнется срач. — Он понизил голос: — Кто-нибудь из присутствующих здесь, по-твоему, может начать чинить препоны?

Фара рассмотрела собравшихся на крыльце.

— Ты дольше работаешь с большинством из них. Не знаю… Тапперфилд обожает посплетничать. Но, откровенно говоря, если желтая пресса вбросит им сто штук, уже будет рисково.

— Два трупа в собственности Айверсонов, один из которых Трент? — Кевин покачал головой. — Запросто предложат семизначную сумму. Черт, да ради этого я мог бы перейти на другую сторону.

— Умора. — Хотя он был прав: для многих полицейских соблазн будет слишком силен. Если честно, в неудачный день она могла бы рассмотреть преимущества взятки в миллион долларов. — Что говорит чутье? Убийство-самоубийство? Или думаешь они оба жертвы?

Он перевел взгляд с одного на другого.

— Без понятия. В убийстве-самоубийстве был бы смысл, но смерть отличается. Какова вероятность того, что кто-то другой ворвался,