Залив Гавана - Мартин Круз Смит

Осорио вела белую «ладу» с логотипом ПНР по изрытой колдобинами улице. Манера ее речи, как и стиль вождения, — быстрые и уверенные: кажется, она пропускала половину гласных русского языка. Так как познания Аркадия в испанском ограничивались gracias и por favor,[3]он не настроен был критиковать ее произношение при том, что Осорио появилась без предупреждения, не оставив ему времени на раздумья.

— Вы хотели осмотреть квартиру вашего друга, тогда поехали.

— Это все, чего я хочу.

— Нет, вы хотите большего. Я думаю, вы отказываетесь признать результаты идентификации тела, потому что надеетесь, что сможете втянуть нас в расследование.

— А вы не хотите быть абсолютно уверенными в том, что отсылаете в Москву именно тело Приблуды.

— А вы считаете, что он не мог погибнуть в море, как любой рыбак из Гаваны?

— Да, мне это кажется не слишком правдоподобным.

— А вот мне кажется невероятным то, что такой человек, как вы, бросил все в Москве и примчался в Гавану, как только стало известно об обнаружении тела. Вот это невероятно! И к тому же, должно быть, влетело вам в копеечку.

Билет туда и обратно действительно стоил половины его сбережений. С другой стороны, на что ему копить? Так или иначе, все в Гаване казалось ему неестественным, включая поведение Осорио. Хотя и было что-то очаровательное в ее небольшом росте и высокомерии. Четко вылепленные, но при этом утонченные черты лица. Темные глаза становились еще темнее от подозрения, словно она была учеником дьявола, которому вручили хитрую душу. Ей очень шла спортивного вида кепочка с надписью ПНР над пластиковым козырьком.

— Расскажите мне о вашем друге, — потребовала Осорио.

— Если вам действительно интересно… — не получив ответа, он подумал, что не стоит навязываться.

— Сергей Сергеевич Приблуда. Из рабочей семьи в Свердловске. После службы в армии пошел работать в КГБ. Образование получил в Высшей школе. Отслужил восемь лет во Владимире, восемнадцать в Москве, дорос до звания полковника. Настоящий профессионал, отмечен наградами за храбрость. Жена умерла 10 лет назад. Единственный сын, менеджер в американской забегаловке в Москве. Я, честно говоря, никогда не слышал о том, что Приблуда когда-либо работал за границей или изучал испанский язык. Консерватор. Патриот. Член партии. Интересы — хоккейная команда ЦСКА. Здоровье отменное. Увлечения — садоводство…

— Непьющий?

— Он настаивал водку на травках, ягодках — выращивал что-то у себя на даче.

— А культура, живопись?

— Приблуда? Нет, никогда…

— Вы вместе работали?

— В некотором смысле… Он должен был уничтожить меня. — И Аркадий рассказал ей эту историю: — Как-то в Москве был убит один, как говорят, политический. Когда это случилось, КГБ обвинило в организации одну женщину — диссидентку. Я был уверен в ее невиновности, поэтому подозрение пало на меня. Приблуде отдали приказ доставить мне в затылок письмо весом в 9 граммов, как мы говорим. Но к тому времени мы уже довольно близко познакомились, настолько, что я узнал его, как человека удивительно порядочного. Он же, со своей стороны, решил, что во мне есть что-то от idiota, как вы говорите. И когда он получил приказ уничтожить меня, он этого не сделал. Не знаю, можно ли назвать это дружбой…

— Он не подчинился приказу? Разве такое возможно?

— Когда Союз разваливался, было возможно все… Он любил выращивать овощи на даче. И когда его жена умерла, я стал заезжать к нему; мы пили водку на травах, закусывали огурчиками с его огорода, и он никогда не упускал возможности напомнить мне, что не обязательно садиться за один стол со своим палачом. Красные соленые помидоры, огурчики, сладкий болгарский перец и свежий черный хлеб. Нет ничего вкуснее. Водка на мяте и анисе.

— Вы сказали, что он был коммунистом.

— И при этом очень хорошим. Он бы присоединился к перестройке, если бы реформы не возглавили, как он говорил, слабоумные придурки. Вместо этого он пил до тех пор, пока не миновали эти времена и все просто рухнуло. Он говорил, что не осталось больше настоящих русских, только евнухи. И знаете, последним истинно русским коммунистом для него был ваш Кастро.

В то время Аркадий воспринимал эти разговоры не более чем пьяные бредни. И еще была одна деталь, которой он предпочел не делиться с Осорио. «Как-то Приблуда проговорился, что хотел бы поработать за границей и даже подыскивает вакансию. Но кто предполагал, что он имеет в виду Гавану».

— Когда вы в последний раз виделись с полковником?

— Уже больше года назад.

— Но ведь вы были друзьями.