Плачущий лес - Альбина Нури

– Они найдутся, – уверял отец Кристины. – Не так мы должны были с тобой познакомиться, но я рад, что мы породнимся! С ними ничего плохого не могло случиться: тяжкие преступления в Сербии редкость, тут спокойно. Мы найдем их.

Сергей старался разделять его оптимизм, очень старался, но что-то в душе подсказывало ему, что больше он не увидит сына. Это чувство крепло день ото дня, и была в нем одна странность, о которой он не мог рассказать…

– Ты прекрасно знаешь, что это не так! – резко и слишком громко ответил Сергей. – Думаешь, ты одна страдаешь? Тебе одной тяжело? Я люблю его не меньше! – Ком подкатил к горлу, и Сергей почувствовал, что может не сдержать слез.

«Нет, только не при ней!»

Когда Нина погружалась в свой вызванный препаратами дурман и ему больше не нужно было держать лицо, он глушил тоску по-своему – пил. Здесь, в Сербии, водка не такая, как в России (а может, просто казалось, что она более слабая), поэтому Сергей предпочитал ракию. Напиток бил по голове, как чугунный молот, какая-то плотина внутри его прорывалась, и начинали литься слезы, почти не приносящие облегчения, но все же хоть ненадолго вымывающие из сердца боль.

Он отвернулся к окну, стараясь перебороть, обуздать накатившее отчаяние. Почувствовав руки жены, которая встала с кресла, подошла и обняла его, он чуть было не сбросил их, не высвободился из объятий, но сдержался.

– Прости, Сережа. Я не хотела и… сказала глупость. Прости.

Обернувшись к Нине, он прижался к ней, чувствуя, как бьется ее сердце.

Игорь и Кристина уехали в отпуск месяц назад. Вот уже три недели, как они должны были вернуться, но от них не было ни слуху ни духу. Их маршрут легко прослеживался: из Ниша они отправились в Прокупле, там расплатились кредиткой в кафе, заправили автомобиль. Кристина звонила отцу, сказала, что они едут в Джаволя Варош – известное туристическое место. После они планировали поехать в Македонию, но след их потерялся.

В последний раз автомобиль, в котором ехали Кристина и Игорь, появился на камере в одном из поселков возле магазина, и было это довольно далеко от Города Дьявола. А дальше – пустота.

До Джаволя Варош они так и не добрались, полиция опросила всех, кого могла. Ни в городке Куршумлия, что неподалеку от Города Дьявола, ни на спа-курортах, что располагались поблизости – Пролом-Бане и Куршумлийской Бане, – ни Игоря, ни Кристины никто не видел. В окрестных поселках они тоже не появлялись. Границы Македонии – да и никакой другой страны – не пересекали. Не расплачивались карточкой, ничего не покупали, не заправляли машину. Просто растворились в воздухе вместе с автомобилем.

Никаких зацепок, указывающих на то, куда они могли подеваться и почему могли пожелать скрыть свое местонахождение, не было. Друзья и знакомые не замечали за ними странностей. Не было ни депрессии, ни скрытого стремления к суициду, ни долгов, ни непогашенных кредитов, ни уголовного прошлого, ни подозрений в хищении – ничего подобного. Игорь и Кристина были молоды, влюблены, полны надежд; у них не имелось ни малейшего повода пожелать уйти из жизни или сбежать куда подальше.

Прочесывать окрестные горы, заросшие лесами, – дело заведомо провальное. И каждый день, не приносящий известий, отнимал надежду на то, что однажды Игорь и его невеста объявятся.

– Я как-то читала рассказ «Двое на дороге». Он был в сборнике мистических рассказов. Короткая, странная история. Очень грустная. Запомнилась мне отчего-то…

«К чему она это говорит?» – подумал Сергей, но не стал перебивать и спрашивать.

– Там мужчина, тоже Игорь, и его жена ехали домой, в одном месте увидели знак объезда. Свернули на проселочную дорогу, только это была не обычная дорога. Она нигде не заканчивалась и никуда не вела. Им не требовалась еда, а машине не нужен был бензин, чтобы ехать. – Нина чуть отстранилась от мужа, чтобы видеть его лицо. – Тебе не кажется, будто это похоже на то, что произошло с Игорем и Кристиной?

– Я не знаю, Нина. Чем кончился тот рассказ?

Жена вздохнула.

– Они пропали. И дороги той, объездной, никто не видел.

Теперь они смотрели друг на друга, как будто каждый надеялся прочесть ответ в глазах супруга.

– Может, есть на земле такие места. Одни их видят, другие нет, – тихо сказала Нина. – Люди попадают туда и теряются. Исчезают из обычной жизни. Марина на днях сказала мне, что Мария, родная мать Кристины, точно так же пропала, и последний раз ее видели в тех же местах. Марию долго искали, но не нашли.

– И ты не сказала мне? – поразился Сергей.

Нина пожала плечами.

– Я не знала, стоит ли. И до сих пор не знаю – это давняя история. В итоге следствие пришло к выводу, что она сама сбежала, бросив дочь: вроде бы была эксцентричной дамой. Но что, если нет? Думать, что в тех местах какой-то маньяк орудует, смешно – прошло больше двадцати лет. Вдруг и Мария, и наши дети наткнулись на что-то… – Она поперхнулась и закашлялась. – На что-то вроде того знака объезда?

– Это ведь только рассказ в книжке, – слабо возразил Сергей.

– Может, они попали куда-то, где мы не можем их видеть, – не слушая его, говорила Нина. – Что ты чувствуешь, как отец? Что подсказывает тебе сердце?

Сергей не сразу ответил – трудно было сформулировать, высказать то, что на душе. Он давно хотел сказать об этом Нине, но не знал, как она воспримет. Однако сейчас она сама спрашивала – видимо, время пришло.

– Я считаю, нам нужно уехать домой не потому, что дела ждут, работа – плевал я на все это. И не потому, что не верю… – Он всплеснул руками. – Просто я знаю, не пойму откуда, но знаю, и все – мы не увидим их больше. Но они живы. Мой сын точно жив, он есть… где-то. Меня словно отделяет от него нечто непреодолимое, мне больно и страшно, но вместе с тем иногда накатывает уверенность, что все хорошо. Покой и ясность какая-то. Не могу объяснить, но…

– Не старайся подбирать слова, – перебила его Нина. – Мне кажется, я догадываюсь, о чем ты. Вчера мне приснился сон. Я видела Игоря. Не таким, как сейчас, а маленьким, лет двенадцати. Он собирался в школу и стоял на пороге. Я говорила ему, чтобы он не задерживался после уроков, сразу шел домой, а если кто из мальчишек позовет гонять мяч на футбольное поле, то не надо соглашаться, потому что я его жду. – Она помолчала немного. – Я подошла к Игорю, а он прижался ко мне крепко-крепко и говорит: «Мам, ты не сердись, если меня не будет долго. Я люблю тебя, и все со мной хорошо. Просто так надо». И тут, знаешь, во сне это бывает, он как будто уже не маленький, а взрослый, как сейчас. И мы не дома, вроде бы в аэропорту. Стоим по-прежнему, в обнимку, а Игорь говорит: «Меня призвали, я не должен был отказываться». Я не поняла, говорю, кто позвал-то? Он улыбнулся, и тут я проснулась.

– Мы чувствуем одно и то же, – задумчиво проговорил Сергей.

– Все на уровне интуиции, догадок, – грустно сказала Нина. – Скажи кому о таком, люди решат, что мы сумасшедшие. Помешались от горя.