Вилла загадок - Дэвид Хьюсон

– Бедный Рандольф Кирк предпочитал пить в одиночестве, – заметила Реджина Моррисон.

Она выдвинула ящик стола и достала початую бутылку "Гленморанджи" и два маленьких бокала.

– За ваше здоровье! – произнесла она и, налив немного виски, поставила бокал перед посетительницей.

– Простите, – отказалась Тереза. – Я на службе. Я ничего не имела в виду. Если он был вашим другом...

– Нет, – твердо ответила женщина и одним махом осушила бокал. – Он не был моим другом. Ни в коем случае. Меня просто немного смутило, что он и, видимо, остальная часть академического сообщества... представляют меньший интерес, чем ваша кровожадная коллега.

Вынув из сумки книгу Кирка, Тереза помахала ею в воздухе.

– Для меня нет. Я как раз надеялась, что он сможет прояснить кое-какие детали, которые меня донимали. Поскольку вчера во время нашей краткой встречи мы не успели толком пообщаться, я прочитала его книгу. И нашла там много интересного. Вот почему я здесь, профессор Моррисон.

– Так это были вы? – с интересом спросила она. – Вы были с ним, когда это случилось?

– Не с ним. Я была заперта в его кабинете. Думаю, он спас мне жизнь – хотя и не собирался этого делать.

– Не надо себя недооценивать, – с нескрываемым восхищением произнесла Реджина Моррисон.

Тереза машинально потрогала пластырь на голове.

– Постараюсь это запомнить.

– И все же я не понимаю, почему вы здесь. Могу предположить, что у вас полно собственных дел.

Реджина Моррисон обладала способностью излагать суть дела с удивительной прямотой. И попадать в самую болезненную точку. Вспомнив о том, что Монашек предоставлен самому себе, Тереза Лупо почувствовала себя крайне неуютно.

– Мне нужно уточнить некоторые детали. Вы читали книгу Кирка?

– О да! – ответила она. – Сейчас я администратор, но в душе классицист. Когда-нибудь я вернусь к преподаванию – довольно скоро, если вдруг лишусь еще одного сотрудника. Меня направили сюда из Эдинбурга прошлой осенью, так что не ждите гениальных выводов насчет персоны Рандольфа Кирка. Но я прочитала его книгу, и она меня восхитила. Поступая на работу, я думала, что у него в запасе есть еще одна и, возможно, мне удастся взглянуть на рукопись. Это одна из причин, почему я сюда приехала. – Она немного помолчала. – Мало же я знала!

– О чем? – нетерпеливо спросила Тереза.

– По правде говоря, я хотела рассказать все это сотруднику полиции.

Но Реджину Моррисон прямо-таки распирало от нетерпения.

– Я все передам. Обещаю.

– Не сомневаюсь! – засмеялась администратор. – Если честно, я собиралась его уволить. Тут все время приходится заниматься неприятными делами. Меня ведь не зря сюда пригласили. Ни один местный, и уж тем более ни один итальянец, не желал столкнуться с теми... трудностями, которые нужно преодолеть. Я вам все-таки скажу – все равно это когда-нибудь вырвется наружу. Плохое управление. Мошенничество. Некоторые весьма сомнительные академические проекты. И Рандольф Кирк. Замечательный ученый, один из лучших в своем выпуске Кембриджского университета. И вместе с тем ничтожный тип со всеми соответствующими привычками. Он не мог держать себя в руках. Большинство ученых время от времени переезжают с места на место – так можно заработать побольше денег. Но только не Рандольф. Он оставался здесь не без причины. Ему приходилось здесь оставаться. Если бы он занялся своими фокусами где-нибудь еще, то на всю жизнь лишился бы работы, отдал по судебным искам все свое имущество, а возможно, и сел бы в тюрьму.

На миг Тереза почувствовала себя сыщиком, оказавшимся на грани важного открытия. Это было чудесное ощущение.

– Какими еще фокусами?

– Он растлевал молодых женщин. Чем моложе, тем лучше. Я не знаю всего масштаба происходящего. Знаете, дома у нас стало как в Америке – девушки начинают визжать о сексуальных домогательствах, когда кто-то говорит, что у них красивое платье. Почему Зигмунд Фрейд обосновался в Вене, выше моего понимания. У нас в Эдинбурге народ в десять раз зануднее. Но здесь все не так. Все держат рот на замке – может, считают, что с месячными все пройдет. Во всяком случае, уже через шесть недель после того, как я села в это кресло, у меня было достаточно улик, чтобы его уничтожить, и, если бы не вмешалась эта ваша коллега с пистолетом, именно так я бы и поступила. Уж поверьте мне!

Тереза постучала по обложке книги:

– Это было связано с тем, что он написал?

– Мы с вами думаем одинаково, – улыбнулась Реджина Моррисон. – И это замечательно. Так вот, книгу я прочитала года два назад. Затем, оказавшись здесь и выслушав некоторые истории про реального Рандольфа, перечитала ее снова. Чтобы это понять, нужно с ним познакомиться. Он не просто писал на исторические темы, – он закладывал основы некой личной философии, которая, как он считал, базируется на этих ритуалах. И знаете, что я думаю? Он все это разыгрывал. Заговаривал зубы доверчивым девицам, убеждал в том, что стоит попробовать. Не думаю, что они покупались на весь этот вздор, но вы же знаете, какие здесь девушки! Возможно, что-то их привлекало. Мне кажется, он надевал на себя одну из этих масок, о которых всегда писал, изображал великого бога – ну и развлекался. Разумеется, он не мог никого обмануть. Девочки прекрасно понимали, для чего это делают – ради хороших оценок или еще чего-нибудь в этом роде. Если старик Рандольф приглашал несколько посетителей – а я подозреваю, что приглашал, поскольку ему постоянно требовалось рассказывать, какой он умный, – вряд ли они тоже верили во все эти причудливые мифы. Просто бесплатно развлекались. Это уже мои догадки, которые не пристало делать ученому, но я все равно чувствую, что права. Я говорила с парочкой бывших студенток. По правде говоря, они боятся. И я догадываюсь почему.

У Терезы забилось сердце в предчувствии несомненных улик. Реджина Моррисон может что-то ей сообщить.

– Вы знаете, как их зовут? Где они живут?

Моррисон взглянула на нее с подозрением.

– Вы можете навлечь на меня большие неприятности. У меня и без того хватает проблем. Меня взяли сюда для того, чтобы расставить все по местам. Такая работа никогда не придает тебе большой популярности. Как только я закончу увольнять, меня и саму уволят. Таковы правила игры, но я не хочу торопить события.

– Реджина! – Тереза постаралась правильно произнести ее имя. – Это не какое-нибудь теоретическое упражнение. Вопрос не в том, чтобы выяснить, как умер Рандольф Кирк. Не совсем в этом. Речь идет о пропавшей девочке. Возможно, ее похитили. Прямо сейчас. Может, она ушла добровольно, не зная, что ее ожидает. Но я уверена, что с этим надо что-то делать. В ее квартире нашли улики – тирс и кое-что еще. Вот почему я хотела с ним повидаться.

Тереза Лупо взглянула на часы. Пора возвращаться в морг. Этой интеллигентной чужестранке надо задать столько вопросов, а времени так мало!