Снайпер, который любил жареный рис - Чжан Голи

— Может, тебе. У, еще супа взять? Мой отец ушел на пенсию из полиции, когда ему было пятьдесят пять, пошел перебирать бумажки в конторе, чтобы было на что растить троих сыновей. Когда я поступил в академию, он усадил меня рядом и сказал: сынок, не думай, что это плохая работа. Ты правительственный чиновник, хотя и младший. А в правительственной работе только одно правило: не рвись наверх, просто смотри, как бы не оказаться внизу. Не бери взятки только потому, что видишь, как это делают другие. Но если кто-то раздает деньги, не упусти свою долю. Молись богу войны на работе и получай повышения, стань богатым. Потом возвращайся домой и молись о тишине и покое. Подожди тридцать лет, и сможешь снять форму, вернуть оружие и поздравить себя с тем, что уцелел.

— А ты явно не послушался его, потому что лезешь наверх. По крайней мере, ты залез выше меня.

— Выше лезешь — быстрее надорвешься. Хотел бы я, как ты, выйти на пенсию. Я-то знаю, что никогда не выбьюсь в начальники конторы, но не могу отказаться от того статуса, который у меня есть. Никакая большая компания меня не возьмет, как моего отца. Я пока не в тех годах, чтобы получить крутую должность, а обидеть меня, предложив что-нибудь помельче, они не рискнут. Плюс я никогда не помогал их сыновьям, снимая обвинения в торговле наркотой, не препятствовал журналам публиковать фото их дочерей с женатыми мужчинами. Ты должен делать всю эту мелкую хрень для них, У, или, выйдя на пенсию… Я знаю, что буду делать! Буду постоянно шляться в твое детективное агентство и вытаскивать тебя выпить.

Синхронно зажужжали сигналы, и оба одновременно схватились за телефоны. Умник посмотрел на У, У посмотрел на Умника. Как старший по званию, Умник проговорил первым:

— Твою мать… отец Ло Фэньин умер за четырнадцать лет до ее рождения?!

Часть третья

Приготовление жареного риса с яйцом — наука невеликая. Хорошие яйца, вчерашний рис, зеленый лук, сильный огонь. Ветчина, креветки или свинина с гриля добавляются по желанию. Тан Лусунь, автор книги о традиционной китайской кухне, дает следующие указания: добавить холодный рис в горячий вок и поджаривать, пока рис не начнет потрескивать. Вот, попробуйте. И помните: рис надо постоянно перемешивать.

1

Начиная с XIV века султаны Оттоманской империи отбирали мальчиков из христианских семей Центральной Азии. Этих мальчиков, рабов, обращали в ислам, давали им образование и делали из них солдат. Эти мальчики становились личной охраной султана. Они были преданы исключительно султану, не брали жен и не зачинали детей. В храбрости им не было равных.

Ученые считают, что христианские сироты пользовались большим спросом, поскольку в Оттоманской империи у них не было семей и они были верны только султану, который заботился о них. Их было легче превратить в безжалостных убийц.

В I веке ханьский император У отбирал детей мужского пола у своих побежденных врагов для обучения в своей гвардии. Известные как «императорские сироты», эти мальчики сделались личными телохранителями правителя.

Может быть, это объясняет дела Ай Ли, Качка и Ло Фэньин? Сироты, обученные сражаться за хозяина?

В регистрационных документах значилось имя ее отца: Ло Мэйчжи. Матери не указывалось. Результаты поиска выдали семнадцать человек с именем Ло Мэйчжи на Тайване. Семеро не подходили по возрасту, пятеро уже умерли. Оставалось еще пятеро. Устанавливать с ними контакт необходимости не было, поскольку — компьютерный поиск по идентификационному номеру, закрепленный за именем в per ис грационных документах, вскоре выдал ошеломляющий результат: Ло Мэйчжи, указанный как отец Ло Фэньин, скончался от болезни в Мяоли в тысяча девятьсот семьдесят третьем году.

Значит, они взяли имя мертвеца и записали его отцом Ло Фэньин?

Умник ударил кулаком в ладонь:

— Императорские сироты? Недурно, звучит как фильм про кун-фу.

У записал адрес Ло Фэньин на клочке бумаги и передал подчиненному.

— Захватите пару ребят. Мы едем сюда.

Перед выездом У как всегда, проверил адрес по гугл-картам.

— Ваше превосходительство господин Умник! Мы не можем ехать.

— Почему не можем? Шишки на ногах? Артрит? — Бессонная ночь и переедание обеспечили Умнику воспаленные глаза и дурное настроение.

— Это на улице Бэйань, сорок девять. Министерство обороны.

С какой стати использовать Министерство обороны как адрес прописки?

— И что теперь?

— Мы нашли ее приемных родителей?

Ответа ни у кого не было. Умник хлопнул рукой по столу и взревел:

— Мы их нашли или нет?!

На это ответ был.

— Нашли, но тут неувязка. Мы собирались вернуться и попросить проверить результаты.

— Какие результаты?

— Ее удочерил некто Хо Дань.

— Ну отлично, отправьте кого-нибудь найти Хо Даня!

— Прошу прощения, но Хо Дань в Синьчжу.

— И что, это на краю света?

— И родился в тысяча девятьсот сорок первом.

— В тысяча девятьсот сорок первом?

— Да. Сейчас ему было бы семьдесят пять. Будь он еще жив.

— Ло Фэньин двадцать девять. Значит, когда ее удочерили, Хо Дань было бы сорок шесть, не умри он в восемьдесят первом, в сорок лет.

— Значит, ее настоящий отец умер в тысяча девятьсот семьдесят третьем, приемный отец умер в восемьдесят первом. А она родилась в восемьдесят седьмом. Что за черт, кто устроил ей фальшивого папашу, потом фальшивого приемного папашу? Придется потолковать с отделом регистрации.

У вытащил Умника проветриться, пока тот не разнес весь полицейский участок.

Кое-что начало проясняться. Процедуры удочерения Ло Фэньин и усыновления Ай Ли и Качка были тщательно подтасованы социальными службами под давлением неких высокопоставленных сил. Только таким образом Чэнь Ло в возрасте пятидесяти трех лет мог усыновить Качка; или Би Цзуинь в возрасте пятидесяти восьми — Ай Ли. Или Хо Дань с того света удочерить Ло Фэньин.

Чэнь Ло, Би Цзуинь и Хо Дань — все они были отставными военными.

И это не могло быть простым совпадением.

Все три усыновления нужно было расследовать.

Кто подписал разрешения трем пожилым мужчинам, неженатым пожилым мужчинам, пожилым мужчинам, гниющим в могиле?

Не так уж это сложно: наведаться в местные социальные службы и отделы регистрации, поднять исходные записи, и всё откроется.

Сложность заключалась в другом: что делать, если этих исходных записей больше не существует?