Убежище - Бренда Новак

— Я останусь здесь и буду сама себя охранять.

— И как собираешься это делать? — скептически спросил Паркер. — Не спать всю ночь?

Хоуп чуть не сказала, что так и поступит. Она все равно почти не спала с тех пор, как ей стали сниться сны об Отем.

— Может быть.

— У тебя есть какое-нибудь оружие?

Она вручила ему полиэтиленовые пакеты и скотч.

— Только мои мозги.

— Ты не настолько коварна, чтобы справиться с Эрвином.

Он вышел в холл.

— Судя по всему, он неуравновешен, и это меня беспокоит, — бросил он через плечо.

Хоуп испытала желание спросить, почему Паркер вообще о ней беспокоится. Он не хотел, чтобы она встречалась с его сыном. Не хотел, чтобы она получила работу в центре. Черт, да он даже имени ее не помнил, когда она впервые столкнулась с ним после своего возвращения.

— Это не твоя проблема, — сказала она ему в спину. — У тебя дома маленький мальчик. Поезжай и позаботься о нем.

Прошло несколько минут, но Паркер так и не ответил. Хоуп прислонилась к кухонной тумбочке, ожидая, пока он заделает разбитое окно. Она знала, что придется еще пропылесосить пол от стекла до возвращения Фейт, но не испытывала желания заниматься этим прямо сейчас. Находиться в той комнате… Утром успеется.

Паркер вернулся и отдал ей скотч.

— Спасибо, — сказала Хоуп. — Я ценю твою помощь.

— Нет проблем.

— А теперь тебе лучше двигаться к дому, верно?

Она увидела, что в его глазах отражается нерешительность и что-то похожее на мучительные сомнения.

— Я так не думаю.

— Что ты имеешь в виду?

Повернувшись на каблуке, он пересек комнату и сел на диван.

— Что я остаюсь здесь до утра.

Хоуп даже в голову не приходило, что он может так поступить.

— А как же Далтон?

— Когда я звонил последний раз, он был уже в постели. Не сомневаюсь, что и Би уже тоже спит — она собиралась остаться на ночь в гостевой комнате. Так что им обоим без разницы, ночевал ли я дома.

Но для Хоуп разница была. Зная о разбитом окне, ей не хотелось оставаться одной. Но испытывать неловкость от присутствия в доме Паркера Рейнольдса ей тоже не хотелось.

— В этом нет необходимости, — возразила она. — Со мной все будет в порядке, правда.

— И я тоже никуда отсюда не собираюсь, правда. — Он взял с журнального столика пульт и включил телевизор. В комнате пронзительно зазвучал «Ночной Ник»[26]. Потом он глянул на дровяную плиту, поколебался и, приняв решение, стал разводить в ней огонь.

Хоуп молча смотрела на него. Но когда он чиркнул спичкой и пламя стало пожирать скомканную газету, она наконец обрела дар речи:

— Извини, но я тебя не приглашала.

Паркер выпрямился и оглянулся.

— А в чем дело? Я действую тебе на нервы?

— Да.

Ей всегда было трудно справляться с чьим-то близким присутствием. А быть с Паркером вдвоем, ночью, когда снаружи бушует ветер, а в печи потрескивают дрова, было очень большой близостью. Все было бы иначе, если бы он относился к славным и предсказуемым мужчинам — или не таким уж славным, но все же предсказуемым, — с которыми она сталкивалась после Боннера. Таких она без долгих раздумий впускала в свою жизнь и выпускала из нее.

Но Паркер был другим — загадочным и мрачным, по крайней мере с ней. Но еще он отличался мужественной красотой и невероятной сексуальностью.

— Почему? — спросил он.

— Ты не слишком хорошо ко мне относишься… Незаслуженно плохо, — сказала Хоуп, — и… — Она замолчала. После Боннера он был первым мужчиной, кто ее привлекал. И это само по себе пугало ее. Ей хотелось испытать желание, хотелось снова узнать романтическую любовь. Но Паркер явно не подходил для этого.

— И… Продолжай… — попросил Паркер. Его тон стал мягче, а лицо задумчивым, словно он понял что-то из невысказанных ею слов.

— Пора ложиться спать, — быстро сказала Хоуп. — Я принесу тебе одеяла.

Она постелила ему на диване, а потом торопливо поднялась к себе в мансарду. Она лежала на постели с открытыми глазами, слушала, как внизу работает телевизор, и называла себя дурой. Она же не идеалистка и не наивная девочка, которая считает, что ее жизнь закончится как в сказке. Особенно учитывая, как она начиналась.

И все-таки она, кажется, купилась на мечты Фейт… Ей захотелось иметь мужа.

Паркер еще долго после ухода Хоуп смотрел телевизор. Но при этом думал совсем не о фильме, на котором в конце концов остановился. Он почти ничего не слышал, кроме бесконечно повторяющихся в мозгу слов. «Ты не должен здесь оставаться. Это безумие. Ты не можешь позволить себе никаких отношений с Хоуп Теннер».

Но он не мог уехать. Хоуп считала Эрвина реальной угрозой, а это означало, что так оно и есть. И разбитое камнем стекло его беспокоило. Хоуп жила не в густонаселенном квартале со множеством вездесущих детишек.

Паркер положил ноги на журнальный столик и велел себе прекратить волноваться. Одна ночь в доме у Хоуп вряд ли может спровоцировать какие-то отношения. Это не усугубляло его предательство.

Наверное, потому, что усугублять было уже некуда.

Он схватил пульт и выключил телевизор. Почти два часа ночи. Надо немного поспать; он так и не нашел спонсора для проекта СВМС, и ему, вероятно, придется завтра утром снова поехать в Таос. Может быть, ко времени своего возвращения он уже сможет отвести этой ночи правильное место.

Паркер постарался расслабиться и перестать думать о Хоуп и в конце концов задремал. Но прошло совсем мало времени, когда его разбудил чей-то приглушенный вскрик.

— Что такое? — Он вскочил на ноги, чувствуя прилив адреналина. — Хоуп?

Она не отвечала.

В дом забрался Эрвин и причинил ей боль? Паркер не знал. В доме была тишина, но ведь что-то разбудило его.

Паркер стоял неподвижно и прислушивался, пока звук не повторился. Он явно шел из мансарды. Но это был не столько крик боли, сколько просто голос, понял он. Хоуп с кем-то разговаривала, словно кого-то пронзительно звала.

С кем же она говорила? Паркер тихо прошел через комнату и поднялся по лестнице. Там находилась небольшая комната со скошенным потолком и простой мебелью юго-западного стиля. Он не увидел никаких чужаков, и над Хоуп никто не нависал. Никаких мужчин, которые хотят утащить ее обратно в Супериор.

Хоуп лежала в постели. Одна. На его глазах она заворочалась и снова заговорила:

— Это опасно! Иди сюда!