Безумие - Кэтрин Ховелл

Элла взяла чашку с кофе. Странно, почему Крис Филипс сразу не воспользовался баллончиком с паралитическим газом и почему он находился так близко к Ригби, когда тот пытался подняться. Хотя, конечно, сомневаться в правильности чьих-либо действий, особенно не имея всех данных, – занятие опасное. Элла должна была поговорить с Крисом, чтобы разобраться в этом.

Но загвоздка состояла в том, что они преследовали не Саймона Лимана, а Поля Хоткемпа. Элла посмотрела на страницу в деле с описанием Поля Хоткемпа. Тридцать шесть лет, проживает по адресу: пять дробь тридцать девять Бэнкс-стрит в Ватерлоо, имеет права на вождение грузовика, не раз признавался виновным в физическом насилии и мелких кражах. Парень, не представляющий реального интереса. За последние два года полиция не задерживала его ни разу – конечно, это не означало, что парень чист перед законом, просто ему удавалось не попадаться.

К делу подшита фотография, сделанная крупным планом после нападения: чисто выбритый мужчина с гладко зачесанными назад волосами. На левой щеке кровоподтеки – такие бывают от удара ремнем, нанесенного правшой. Элла ожидала, что у Хоткемпа будет выражение лица дерзкого нарушителя порядка, а увидела в его глазах страх Боялся ли он снова загреметь за решетку? Или боялся, что друзья Ригби не оставят его в покое и за решеткой?

Под конец Элла просмотрела данные по Хоткемпу в деле Филипсов. Хоткемп заявил, что той ночью, когда похитили ребенка, он находился в доме инвалидов «Коттедж на склоне» в Рэндвике. Детективы, которые расследовали его дело, сообщили, что согласно записи в книге регистрации посетителей он вошел в восемь сорок и вышел в десять; это же подтвердили двое охранников, которые знали его в лицо. Элла прихлебывала кофе и смотрела в окно. Фергус Патрик, сосед Филипса, был уверен, что слышал звук выстрела около десяти часов и обнаружил Криса Филипса пятнадцать минут спустя. Полю Хоткемпу понадобилось бы не менее получаса, чтобы добраться до Глэдсвила, если он выехал из Рэндвика в десять.

Если, конечно, в Криса не стреляли значительно раньше. Элла поставила чашку с кофе на пол. То, что видели, как Хоткемп пришел и ушел, не означало, что он постоянно находился в здании. Фергус Патрик сказал, что сначала решил, что звук выстрела он услышал в телевизоре. Возможно так и было, но никто не слышал выстрела, кроме него. Хоткемп мог зарегистрироваться в книге посетителей в доме инвалидов, незаметно ускользнуть, сделать свое дело, спрятать ребенка и так же незаметно проникнуть в здание по десяти вечера. Его бедная слабоумная мать или родственник, которого он навещал, не могли толком рассказать, кто они сами, – вряд ли можно рассчитывать на то, что они понимали или помнили, кто и когда к ним приходил.

Такое преступление было слишком серьезным для парня, который не делал ничего подобного в прошлом.

«По крайней мере чего-то такого, что было бы известно полиции», – уточнила Элла.

Даже если это сделал он. Какую цель он преследовал? При беглом знакомстве с делом казалось, Что Фиггис проделал свою работу добросовестно. Но зачем было Хоткемпу выводить из игры свидетеля? Даже если бы Филипс умер, то оставался Ригби с бандажом на шее и записями о проведенных операциях, выплаченных компенсациях, – он мог бы упрятать Хоткемпа за решетку навсегда.

И все же…

Элла снова посмотрела на фотографию Хоткемпа.

Может, она сможет понять, что к чему, если поговорит с ним лично, посмотрит ему в глаза.