По их следам - Тесс Герритсен

– Я не знаю, куда он запропастился.

– Спросите у Домье.

– Он тоже не знает.

– Тогда выясните, куда делся мой дядя. Я никогда не нуждался в семейных связях так, как сейчас.

После ухода Реджи охрана препроводила Джордана в его старую, многоместную камеру. Стоило ему войти в это унылое пристанище, и в нос резко ударили знакомые запахи – «ароматы» кислого вина и немытых тел. «Назад, в компанию старых друзей», – подумал Джордан, глядя на двух французов, которые храпели на своих койках. Это были те же самые парни, камеру с которыми делил Джордан, когда его только задержали. Пьяница, вор и он, Тэвисток, – какое веселое трио они составили! Он подошел к своей койке и положил рядом два бумажных пакета с едой и вином. По крайней мере, больше не придется давиться этим гуляшом!

Джордан прилег и уставился на паутину в углу. Так много еще нужно выяснить, просто необходимо нагнать упущенное время! «Убийца на свободе, а я здесь, под замком, абсолютно бесполезный, – с досадой думал он. – Тут я не могу проверить свои версии. Если бы мне помог кто-то, кому я доверяю, кто-то, в отношении кого можно не сомневаться: он – на моей стороне… Куда, черт побери, подевалась Берил?»

* * *

Греческий трактирщик ловко метнул на стол пару стаканов рецины.

– Летом у нас много туристов, – пожал плечами он. – Я не могу отследить всех иностранцев.

– Но этот человек, Ридо, не турист, – объяснил Ричард. – Он живет на этом острове уже двадцать лет. Француз.

Трактирщик рассмеялся:

– Французы, голландцы – для меня они все одинаковы.

Он весело хмыкнул и пошел обратно на кухню.

– Еще один тупик, – пробормотала Берил. Она сделала глоток рецины и состроила недовольную гримаску. – И люди на самом деле пьют это варево?

– А некоторые даже наслаждаются им, – ответил Ричард. – Они пристрастились к этому вину.

– Тогда, может быть, и я в свое время привыкну к этому вкусу. – Берил отодвинула стакан и окинула взглядом мрачную таверну.

Был уже полдень, и пассажиры, сошедшие с последнего круизного судна, начали стекаться в закусочную, прячась от жары. Их сумки были доверху набиты обычными покупками туристов: греческими амфорами, рыбацкими фуражками, крестьянскими платьями в народном стиле.

Вынужденная слушать бормотание на полудюжине языков, Берил вдруг осознала, почему местные жители даже не потрудились отличить француза от любого другого чужака. Иностранцы приезжали, тратили деньги и уезжали – вот и все, что нужно было о них знать.

Трактирщик снова появился из кухни, неся обжигающую тарелку кальмаров. Он поставил блюдо на столик, занятый немецкой семьей, и уже было собрался обратно на кухню, но Ричард остановил его вопросом:

– А кто может знать об этом французе?

– Вы впустую тратите свое время, – стоял на своем трактирщик. – Уверяю вас, на этом острове нет никого по фамилии Ридо.

– Он перевез сюда свою семью, – не отступал Ричард. – Жену и сына. Парню теперь где-то за тридцать. Его зовут Жерар.

Неожиданно позади барной стойки с сильным грохотом упало на пол блюдо. Стоявшая там темноглазая молодая женщина нахмурилась и посмотрела на Ричарда.

– Жерар? – переспросила она.

– Жерар Ридо, – ответил Ричард. – Вы его знаете?

– Она ничего не знает, – встрял в разговор трактирщик и жестом приказал молодой женщине уйти на кухню.

Но она продолжала стоять, во все глаза смотря на Ричарда, словно не была уверена, что нужно сделать, сказать…

– Мы приехали из Парижа, – объяснила Берил. – Нам очень важно поговорить с отцом Жерара.

– Но вы не француженка, – отозвалась женщина.

– Нет, я англичанка. – Берил кивнула на Ричарда: – А он – американец.

– Он сказал… он сказал, что должен остерегаться француза.

– Кто сказал?

– Жерар.

– Он прав, ему следует быть осторожным, – сказал Ричард. – Но ему следует знать, что дело приняло еще более опасный оборот. Те, кого он остерегается, могут приехать в Парос, чтобы найти его семью. Мы должны с ним поговорить, прямо сейчас. – И Ричард показал на трактирщика: – А он будет нашим свидетелем. Если что-нибудь пойдет не так, как надо.

Женщина помедлила в нерешительности, затем ушла на кухню. Через мгновение она появилась снова и сказала:

– Он не отвечает по телефону. Я отвезу вас туда.

Вскоре они уже тряслись по ухабистому участку дороги – единственному пути, ведущему в Логарас-Бич. Облака пыли влетали в открытое окно, оседая на черных как смоль волосах женщины, которая вела машину. Их новую знакомую звали София, и она родилась на этом острове. Ее отец когда-то управлял отелем близ гавани, теперь бизнес перешел к трем ее братьям.

Разумеется, София могла бы справляться с делом не хуже, но кто будет прислушиваться к мнению женщины! Так что ей приходилось работать в таверне у Тео – жарить кальмаров, закручивать долму. София говорила на четырех языках; по ее словам, эти познания просто необходимы каждому, кто собирается зарабатывать себе на жизнь за счет туризма.

– Откуда вы знаете Жерара? – поинтересовалась Берил.

– Мы друзья, – последовал лаконичный ответ.

«Скорее любовники», – предположила про себя Берил, заметив, как покраснели щеки собеседницы.

– Его семья перебралась сюда из Франции. Мать Жерара умерла пять лет назад, но его отец все еще жив. Правда, их фамилия не Ридо. Может быть, – София с надеждой посмотрела на них, – вы ищете совершенно другую семью?

– Скорее всего, они просто изменили фамилию, – ответила Берил.

Они припарковались у самого берега и выбрались из машины, перешагивая камни и песок.

– Там. – София показала на виндсерфера, скользящего вдали по воде. – Это Жерар.

Она махнула ему рукой и позвала по-гречески. Доска моментально развернулась, разноцветный парус тут же послушно сменил направление. С ветром, бьющим прямо в спину, Жерар летел до берега, словно загорелый Адонис, пока нос его доски не зарылся в песок.

– Жерар, – сказала София, – эти люди ищут мужчину по фамилии Ридо. Это ведь твой отец?

Жерар тут же отбросил свою доску для виндсерфинга в сторону.

– Наша фамилия не Ридо, – коротко бросил он, развернулся на месте и пошел прочь.

– Жерар? – снова позвала София.

– Разрешите мне с ним поговорить, – вмешался Ричард и направился по берегу следом за Жераром.

Оставшись рядом с Софией, Берил наблюдала, как двое мужчин стояли друг против друга. Жерар энергично тряс головой, отказываясь признавать, будто ему что-то известно о семье Ридо. Сквозь свист ветра Берил слышала голос Ричарда, его слова «взрывное устройство» и «убийство». Она видела, как Жерар нервно оглядывался вокруг, и знала: он очень напуган.