Советы по домоводству для наемного убийцы - Халлгримур Хельгасон

— Как ты мог думать, что он мой брат? Мы вместе жили, спали в одной кровати.

Мы с ней едем в Тихий Грот. Вопрос с „зятем“ должен быть решен. Мне предстоит увидеться лицом к лицу с моими спасителями и заявить им, что ко всем прочим прелестям я забираю у них дочь. Хотя ее отец, скорее всего, не станет возражать. Все равно мы „доживаем последние дни“ на этой земле.

Машину, как всегда, ведет она. У Томми есть паспорт, но нет водительского удостоверения. Мы проезжаем мимо аэропорта местного назначения, расположенного в черте города. Дождь барабанит в ветровое стекло. По радио поет Шакира. „Бедра не лгут". Однажды мы с Мунитой видели, как она вошла в модный ресторан на Тиэтр-Роу[67], один из тех, где мы обычно ужинали, разогреваясь перед любовными играми. Мы оба воззрились на ее шикарную колумбийскую задницу, но когда та исчезла из виду, Мунита назвала ее слишком большой. Я не хотел говорить моей Боните, что рядом с ее ацтекским храмом этот зад смотрится более чем скромно, и поэтому поспешил напомнить ей о еще одном латиноамериканском сокровище, главном достоинстве ДжейЛо, и прибавил, что данный континент вне конкуренции по части задниц, во всех смыслах этого слова. Она расхохоталась и успокоилась только тогда, когда мы занялись любовью в моей постели.

Мне требуется напрячь всю силу воли, чтобы выдавить из мозгов три потрясные задницы и уяснить для себя, что я нахожусь в Исландии и сижу рядом с моей блондинистой подружкой в ее машине.

— Извини. Что ты сказала?

— Как ты мог подумать, что мы брат и сестра?

— Я не думал, что он твой брат. Я думал, что он твой песик.

Какое-то время мы молча едем через дождливый воскресный город. Машины приветствуют друг друга энергично работающими „дворниками“. Мы проезжаем „Жемчужину“, ресторан с куполом из стекла и стали, построенный на потухшем вулкане. Я свожу ее туда, когда мне начнут платить нормальные бабки.

— Мы знаем друг друга бог знает сколько, — говорит она.

— Сколько же?

— Со школы. Естественно, с перерывами.

Отличная новость. А за это время она переспала с четырьмя футбольными командами (без вратарей).

— Ясно. И когда ты с ним порвала?

— В каком смысле?

— Когда ты рассказала ему про нас с тобой?

— Ну… как только у нас завязались серьезные отношения.

— Это когда же?

— Допустим, когда ты ко мне переехал.

Она злится. Я охвачен священным гневом.

— Когда я переехал? Ты только тогда ему сказала?!

— Да… примерно.

— Значит, целый месяц он был… несмотря на наши ночные встречи в мебельном салоне… Он продолжал считать, что ты его подружка?!

— Ну… у него, вероятно, возникали подозрения…

— Значит, ты врала ему и врала мне?

— Я тебе не врала. Ты никогда о нем не спрашивал.

— Не спрашивал? С чего бы это я должен был спросить… Я считал, что мы вместе! Мне в голову не могло прийти, что у тебя есть бойфренд!

— А я не знала, что у тебя есть герлфренд!

— Но она была мертва!

— Еще нет. Когда мы с тобой первый раз…

— Да. И это было нехорошо. Почему я и поставил точку.

— Черта с два. Ты поставил точку, потому что узнал о ее смерти и был в шоке.

— Останови машину.

— Что?

— Я хочу выйти. Все кончено.

— Кончено? Но почему?

— Потому что… Если бы я мог полностью тебе доверять…