Скажи мне, кто я - Адриана Мэзер

Эш смотрит на меня и выглядит менее напряженным, но все равно как будто колеблется.

– Думаю, у тебя сейчас нет выбора, так что тебе придется предположить, что можешь.

– Да ну? И это все, что я получаю в обмен на то, что рассказала тебе все мои тайны? – Я качаю головой. – Какой же ты козел!

– Я козел, потому что тебе не по душе правда? – Он усмехается, и его глаза озорно сверкают.

– Нет, потому что ты по своей природе козел, – парирую я.

Он хватается за сердце, как будто я его ранила.

– Я тебе почти поверил. Но это не так, потому что я тебя проанализировал, и теперь мне ясно, что ты тайно влюблена в меня.

Я смеюсь, впервые за последние несколько дней. Убийство Стефано и страх стать подозреваемой затмили все.

– Что ж, должна признать, с тобой не скучно.

Он слегка наклоняется ко мне.

– Никогда не скучно.

Минуту мы оба молчим.

Эш вздыхает, и его взгляд смягчается. Нет ни его обычного анализа, ни настороженности. Он как будто видит меня впервые, и на мгновение я теряюсь. Сердце подпрыгивает, но по-хорошему, и в кои-то веки он первым отводит глаза.

Я откашливаюсь.

– Тогда во дворе с лианами я спросила тебя, что мне нужно для того, чтобы выжить здесь, – говорю я и усаживаюсь поудобнее. – Что ж, теперь ты знаешь, что я имела в виду. Поэтому спрашиваю тебя еще раз.

Эш медлит с ответом.

– Если я соглашусь рассказать тебе то, что ты хочешь знать, мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещала.

– Вечно ты со своими условиями.

– Я говорю совершенно серьезно.

– Ладно, хорошо. Что тебе от меня нужно?

Его взгляд снова становится пристальным.

– Не рассказывай моей сестре то, что только что рассказала мне.

– Что? – Я немного отклоняюсь назад. – Почему?

Он на секунду сжимает губы.

– Потому что это опасно.

– Для меня, разумеется, – говорю я. – Но какую опасность это может представлять для Лейлы?

– То, что ты ничего не знаешь о себе, наводит на мысль, что есть что-то, что необходимо держать в тайне. Нечто важное. И когда это перестанет быть тайной, я не хочу, чтобы Лейла оказалась в гуще событий.

Смотрю в камин, как будто там могу найти ответы. Скрывать это от Лейлы кажется неправильным. И мне, вполне вероятно, придется лгать ей. Кроме того, я доверяю ей гораздо больше, чем ему… не так ли? Если бы здесь вместо Эша оказалась она, я бы, наверное, сейчас все то же самое выложила ей.

– Выбор за тобой, Новембер. Если хочешь, чтобы я помог тебе выяснить, кто ты, Лейла не должна узнать правду. Или расскажи ей, и я обещаю, что ни один из нас не станет тебе помогать. Мы нужны тебе гораздо больше, чем ты нам, и ты это знаешь, иначе не стала бы мне все это рассказывать.

– Только не надо говорить, что выбор за мной, когда выбора нет.

Я не могу не вспомнить слова Лейлы в библиотеке. Она сказала, что это новое доверие между нами легко разрушить. Я чувствую себя так, словно уже уничтожаю его.

В этот момент щеколда на двери вздрагивает.

– Новембер? – приглушенно зовет Лейла из-за массивной двери.

– Я все еще жду ответа, – тихо говорит Эш.

– Да, – фыркаю я. – Доволен? Да.

– Значит, договорились, – произносит он тоном, совершенно лишенным его обычной беспечности.

Я встаю и открываю дверь.

Входит Лейла со стопкой книг в руках.

– А, хорошо. Вы оба здесь.

Эш забирает у нее книги и кладет на стол, пока Лейла снимает мантию и вешает ее в шкаф.

– Я принесла книгу о ножах, Новембер. Просмотри ее, может, узнаешь нож, которым Стефано… ну, тот, который стал орудием убийства. И медицинский справочник, чтобы установить, сколько времени он был мертв к тому моменту, как ты его нашла. И еще несколько книг лично для тебя – об обманных уловках и языке жестов. Не обижайся, но, по-моему, тебе не помешает заново пройти этот курс.

– Замечательно, – благодарю я. – Отличный план.

Она переводит взгляд с меня на Эша и обратно.

– Что случилось? Вы оба какие-то нервные.

Эш смотрит на меня, как будто бросая мне вызов: посмею ли я нарушить наш договор?

– Ну, Аарья знает, что я была у нее в комнате. Или, по крайней мере, думает, что знает. Она нашла мой волос.

Лейла хмурится.

– Это плохая новость. Мы должны быть начеку. Аарья из тех, кто верит в возмездие ради развлечения, помимо всего прочего.

– А еще я снова виделась с Коннером, – продолжаю я.

– С доктором Коннером? – переспрашивает Лейла еще более обеспокоенным тоном.

– Он утверждает, что охранник, который видел меня, шел по той же лестнице, что я, поэтому мы не могли быть там одновременно и я наверняка шла другим путем.

– Что ты ему сказала? – спрашивает Лейла.

– Ничего. Сказала, что ничего не знаю.

– Хорошо, – говорит Лейла. – Это правильный ответ.

– А еще он сказал, что охранник шел не тем путем, каким ходит обычно. Мне это показалось странным, учитывая, какие здесь строгие порядки, – добавляю я.

Эш и Лейла переглядываются. Насупившись, Лейла говорит:

– Это не то чтобы невозможно, но весьма необычно. Хотя не уверена, что ты смогла бы доказать, действовал ли охранник в ту ночь необычно или нет, особенно учитывая, что они не разговаривают с учениками.

Я выдыхаю.

– Я так и подумала. – Замолкаю, а потом, запинаясь, спрашиваю: – Скажи честно, насколько плохо сейчас мое положение?

Еще даже не услышав ответа, вижу беспокойство, написанное у Лейлы на лице.

– Плохо, – тихо отвечает она.