Священная ложь - Стефани Оукс

Много дней после этого в груди у меня стучат звезды, а в легких будто пузырится газировка, и я просыпаюсь по утрам, думая про города и звезды или вообще ни о чем не думая, несколько драгоценных секунд или даже минут не вспоминая про самое больное: про Джуда, Филипа или Констанс.

И вроде бы это не так уж плохо.

* * *

– Как тебе книга? Понравилась? – спрашивает доктор Уилсон в следующий свои визит.

Я пожимаю плечами в знак согласия. Если по правде, то я последние дни ничего не делала, только думала про звезды и читала книгу про Тэсс из рода д’Эрбервиллей.

– И чем ж она тебе понравилась?

– Тэсс не жертва, – говорю я. – Конечно, всю книгу она страдает. Зато в самом конце дает отпор.

– И каким же образом?

– Убивает человека, который над ней надругался.

Доктор Уилсон кивает.

– Что ты об этом думаешь?

– Он заслужил.

– Тогда по логике и Тэсс, в свою очередь, заслуживает наказания.

– Нет, – отвечаю я. – Он сделал ее жизнь невыносимой. И по праву заслужил смерть.

– И все же убийство есть убийство.

– Иногда оно оправданно. Не глядите на меня так, я вовсе ни в чем не признаю́сь. Порой бывают обстоятельства… – Задумываюсь, вспоминая подходящее слово.

– Смягчающие? – подсказывает доктор Уилсон.

– Да, смягчающие. Если закон их не видит, то это его проблемы, а вовсе не Тэсс.

– Похоже, ты настроена весьма решительно.

– Так и есть.

– Вспомни, несколько месяцев назад ты говорила, что ни в чем не уверена. А теперь совсем наоборот… Как полагаешь, в чем причина столь разительных перемен?

– А тут и гадать нечего. Энджел.

– Согласен, – он кивает. – Я тоже думаю, что Энджел дурно на тебя влияет.

– Она хорошая!

Доктор Уилсон смеется.

– Неужели?

– Она здесь лучше всех!

– Энджел посадили за преднамеренное убийство.

Он говорит так, будто этот факт все объясняет.

– Она защищалась, – не сдаюсь я.

– Неужели? – удивляется доктор Уилсон. – Энджел три часа просидела в спальне с заряженным пистолетом наготове. А когда дядя вернулся, спряталась за дверью, дождалась, чтобы он подошел поближе… И знаешь, что потом сделала? Всадила ему в шею пять пуль, одну за другой.

Я отворачиваюсь, бессознательно складывая культи вместе.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Потому что ты не такая, как она. И не должна во всем ей подражать.

– Энджел дала отпор человеку, который превратил ее жизнь в кошмар.

– А знаешь, сколько убийц выгораживают себя: мол, над ними измывались? Это объясняет мотив – но не оправдывает. Убийству оправдания быть не может.

Доктор Уилсон видит все в черно-белом свете. Он никогда не жил в страхе. Не сжимался при виде высокого мужчины с большими волосатыми руками.

– Мне просто надоело, что жертву судят лишь за то, что она решила сопротивляться.

– Значит, Пророка убил кто-то из его жертв? – спрашивает доктор Уилсон. – Поэтому ты не хочешь мне признаваться? Считаешь, что тот, кто это сделал, не должен отвечать перед законом?

Я стискиваю зубы. Если скажу хоть слово, могу случайно проболтаться. Пока нельзя. Рано.

– Люди вроде вас повсюду видят подвох, мотив, умысел, – говорю вместо этого. – Что бы я ни сказала, вы вывернете мои слова наизнанку. Как было на моем суде. Прокурор выставил меня чудовищем. И не вздумайте утверждать, что вы не такой. Вы…