Меч Гидеона - Дуглас Престон

— Что там? — спросил он почтительным шепотом.

— Невероятно! — прошептала она в ответ. — Думаю, я знаю, что это такое. Все вдруг соединилось и приобрело смысл.

— Что?! — хором крикнули Гидеон и О’Брайен.

Эпштейн широко улыбнулась:

— Вам действительно хочется узнать?

— Не томи, Эпштейн, нам не до игр! — взмолился О’Брайен, увидев в ее глазах блеск. В такое возбуждение эта женщина при нем еще не приходила.

— Это только догадка, — кивнула она, — но, кажется, хорошая… Одно это соответствует тем фактам, в которые вы меня посвятили, и этой диковине на снимке.

— Что? — повторил О’Брайен еще настойчивее.

Она дала ему линзу.

— Видишь вот это? Похоже на короткий гнутый проводок.

О’Брайен наклонился к снимку и увидел согнутую в нескольких местах проволочку среднего диаметра, длиной миллиметров шесть.

— Обрати внимание на концы проводка.

Он увидел на концах тени с размытыми краями.

— Ну и что?

— Я про тени. Рентгеновские лучи отразились от кончиков проводка. Проводок каким-то образом абсорбировал рентгеновские лучи и перенаправил их через кончики.

— Не понимаю. — О’Брайен выпрямился и вынул из глаза линзу.

— В это почти невозможно поверить! Материал, способный улавливать, фокусировать и перенаправлять рентгеновские лучи? Мне известен один-единственный материал, способный на такое.

О’Брайен и Гидеон переглянулись. На лице Эпштейн появилась озорная улыбка.

— Обращаю ваше внимание на то, что это провод.

— Господи, Эпштейн! — не выдержал О’Брайен. — Ты доведешь нас до нервного припадка. Что с того, что это провод?

— Для чего нужны провода? — спросила она.

О’Брайен со вздохом покосился на Гидеона. Тот точно так же боролся с нетерпением.

— Провода проводят ток, — изрек Гидеон.

— Совершенно верно.

— Ну и что?

— Это особенный проводник. Он пропускает через себя электрический ток, но по-своему.

— Ты меня вконец запутала, — пожаловался О’Брайен.

— Мы столкнулись с суперпроводником, работающим при комнатной температуре! — торжественно провозгласила она.

О’Брайен и Гидеон Кру переглянулись.

— И все? — простонал О’Брайен.

— Все?! — Эпштейн округлила глаза, не веря в подобное невежество. — Действительно, подумаешь! Священный Грааль энергетических технологий — эка невидаль!

— Я ждал чего-то, что перевернет мир… — проворчал О'Брайен.

— Это именно такая бомба, болван! Прикинь, девяносто девять процентов всей производимой в мире электроэнергии уходит на сопротивление при транспортировке от источника к пользователю. Девяносто девять процентов! — Она глубоко вздохнула. — Но проволока со сверхпроводимостью обеспечивает передачу электроэнергии без всякого сопротивления и, значит, без потерь. Если заменить все линии электропередачи в Америке на проводники, сделанные из этого материала, то потребление электроэнергии сократится на девяносто девять процентов.

Теперь до О’Брайена дошло.

— Боже правый!

— Все потребности США в электроэнергии можно будет обеспечить одним процентом всех имеющихся сейчас мощностей. Этот процент легко поставят существующие солнечные, ветровые, гидро- и атомные электростанции. Конец сжиганию угля и мазута! Колоссальное снижение стоимости транспортировки и производства. Электричество станет практически бесплатным. Эксплуатация автомобилей с электромоторами становится бесплатной, а это смертный приговор индустрии производства машин с бензиновыми двигателями. Сворачивается нефтяная и угольная промышленность. Конец добыче топлива из недр! Больше никаких парниковых газов, ОПЕК не сможет больше держать за горло остальной мир.

— Иными словами, — подал голос Гидеон, — страна, контролирующая это открытие, экономически возобладает над всеми остальными.

Эпштейн хрипло рассмеялась:

— Это еще что! Страна, владеющая этим материалом, будет контролировать всю мировую экономику и править миром.

— А остальным придется заткнуться и встать на задние лапки, — вставил О’Брайен.

Эпштейн покосилась на него:

— Это еще очень мягко сказано.