Несчастный случай - Лиза Гарднер

Кимберли перевела дыхание.

— Игра, — сказала она. — Ему нравится играть.

— Это соответствует тому, что мы о нем знаем. Что еще?

— Он не любит убивать быстро. Его интересует не столько результат, сколько процесс. Убийство для него интимный процесс.

— Вы должны его знать. Он не может быть совершенно посторонним для вас человеком.

— Но возможно, я еще не встречалась с ним, — медленно произнесла Кимберли. — Это ощущение, что за тобой наблюдают… Если бы я уже знала его, ему не нужно было бы следить за мной издалека, он ведь уже был бы частью моей жизни.

— Разведка, — предположил доктор Эндрюс. — Когда у вас это началось?

— Несколько месяцев назад. Получается, он изучает меня. Ищет удобный случай.

— Новый приятель?

— Слишком очевидно. Уже отработанный прием. Он испытал его на Мэнди, а потом применил против мамы. Хотя мы считаем, что маму он взял другим: представился человеком, получившим от Мэнди почку.

Доктор Эндрюс качнул головой:

— Блестящий ход.

— У нас в семье я самая сообразительная, — продолжая размышлять вслух, пробормотала Кимберли. — Он знает об этом от Мэнди и мамы. Они ему рассказали. Я серьезная, я всегда хотела работать в правоохранительных структурах. В восемь лет начала заниматься боевыми искусствами, всегда любила футбол и оружие…

Она замолчала — мозг уже установил связь с недавно появившимся в ее жизни человеком. Обаятельный инструктор по стрельбе, человек, начавший работать в клубе примерно шесть месяцев назад. Даг Джеймс.

— Есть идея?

— Не хотелось бы делать скоропалительные выводы.

— Лучше обезопасить себя, чем потом предаваться сожалениям, мисс Куинси.

Она улыбнулась:

— Это первая банальность, которую я слышу от вас, профессор. Даже не ожидала. Впрочем, вполне уместная. Теперь уже улыбнулся доктор Эндрюс.

— Вы уезжаете, да? Полагаю, именно поэтому и пришли. Стратегическое отступление — не самый худший вариант.

— Я еще не знаю, как долго меня не будет.

— Понимаю.

— И не могу сказать, куда уезжаю.

— Разве я спрашивал?

— Вы… Может, вам стоит подыскать другого интерна. Я не стану возражать.

— В такое-то время? Нет. Уж лучше перечитаю собственные записи. Похоже, мне это не повредит. Надо же так ошибиться. Не хватает только увидеть во сне памятник Вашингтону.

— Доктор Эндрюс… спасибо вам.

— Не за что, мисс Куинси. С вами приятно работать. Больше говорить было нечего. Кимберли поднялась.

Протянула руку. Доктор Эндрюс тоже встал. Ей бросилось в глаза, что он очень серьезен.

— Можно один совет?

— Конечно.

— То, о чем вы говорили, мисс Куинси. Этот человек, ваш противник, похоже, специализируется на том, что ставит своей целью отыскание у жертвы слабого места. Обычно это то, чем она восхищается, в чем испытывает потребность. Ваше уязвимое место — вера в силы правопорядка, врожденное уважение и доверие к любому, кто носит значок.

— Поняла.

Кимберли замялась в нерешительности. То, что она собиралась сказать, представлялось полной глупостью. Но промолчать было бы еще большей глупостью.

«День Первый. У меня нет сестры, моя мама убита, а я учусь подвергать все сомнению».

Взгляд Кимберли переместился к окну, теперь уже темному, а не светлому прямоугольнику. Хлопок карбюратора показался ей выстрелом на заполненной людьми улице.

— Доктор Эндрюс, — тихо проговорила Кимберли, — если со мной что-то случится, вы передадите мои слова отцу? Скажите, что последним, кого я видела в этот вечер, был мой новый инструктор в клубе стрелковой ассоциации. Скажите ему что я встречалась с человеком по имени Даг Джеймс.