Строгая изоляция - Шон Блэк

Бранд снова ударил ее. Марита уклонилась и нырнула вниз. Колено Бранда врезалось ей в лицо, сломав скулу. Она зажала нож как можно крепче и ударила в язычок правого ботинка, пробив мягкую кожу и вогнав нож глубоко ему в ногу. Бранд вскрикнул от боли.

Шум из других камер достиг критической массы. «Призывы к победе, — решил Лок, — и мольбы к богу, создающие сюрреалистический фон для всей сцены».

Марита скользнула Бранду за спину, вывернув руку, крепко сжимающую воткнутый нож. Потом выпустила оружие и провела удушающий захват. На этот раз она была слишком близко, чтобы достать ее локтем. Бранд молотил руками в разные стороны, продолжая бороться. Дверь, которую держал Лок, медленно открывалась, а его силы убывали с каждой секундой. Райан крикнул изо всех сил, надеясь, что его услышат сквозь весь этот шум:

— Только войдите, и он покойник!

Дверь замерла.

Лок быстро обернулся. Позади Бранда стояла Марита. Правая рука зажимала его шею, левая упиралась в нижнюю часть шлема. Лок видел, что она готова сломать тому шею, как только дверь откроется.

— Оставайтесь на местах! — крикнул Бранд полузадушенным голосом.

— Скажи им отойти.

— Вы слышали его. Назад! — Лок остался у двери. — Если я кого-нибудь увижу, он умрет.

Он досчитал до десяти и открыл дверь. Чисто. Коридор пуст. Внешняя дверь закрыта.

Он вернулся в камеру и снял с Бранда дубинку, рацию, тазер и газовый баллончик, которыми тот так и не смог воспользоваться. Проблема со всем нелетальным оружием заключалась в том, что в замкнутом помещении оно было бесполезно. Для дубинки мало места, газ действует на всех; только тазер дает какой-то шанс, но пока он окажется в руке, будет уже поздно.

Лок прижал тазер к пояснице Бранда, найдя щель между бронежилетом и защитным поясом. Марита чуть отодвинулась, и Лок нажал на кнопку.

Бранда тряхнуло.

— Дерьмо… За что?

— Просто ради моего удовольствия, козел. — Лок вытащил из рации провод наушника и микрофона. — Ладно, какой у вас резервный канал?

— Третий, — прохрипел Бранд.

Лок знал, что всегда есть альтернативный канал для связи, на случай если с основным возникнут проблемы. Такие вещи согласовывали заранее. Иногда нужно было просто перескочить через два или три канала. Обычно эти схемы легко раскрывались, поскольку их делали простыми, в расчете на самого тупого парня в команде.

— Лучше бы мне сейчас услышать их переговоры, иначе я сдеру с тебя броню, и дальше тобой займется Марита с «гербером», — сказал Лок, переключаясь на третий канал.

Все верно, третий канал похож на прямое включение из китайского парламента. Вызовы накладывались друг на друга, прерываемые взрывами статических помех. Лок прикрутил громкость.

— Лок, ты отсюда не выберешься.

Лок снова ткнул Бранда тазером. Тот завопил.

— Когда мне потребуется твое мнение, я тебе сообщу, — заметил Райан.

— По крайней мере, вынь этот гребаный нож из моей ноги, — выдохнул Бранд.

— Не вопрос.

Лок наклонился и вытащил нож из ботинка Бранда. Лезвие вышло с неприятным звуком, брызнула кровь. Райан отряхнул лезвие и зажал нож в руке.

У него был целый ряд вопросов, на которые давно хотелось получить ответ. Не столько о Джоше — для себя он уже вычислил большую часть из них — сколько о Марите и ее людях.

— Что она здесь делает? — Лок кивнул в сторону Мариты.

— Десять подопытных. Им нужно испытать препарат на людях, а она была ближайшей, до кого мы смогли дотянуться.

Этим ответом Бранд заработал еще один разряд из тазера.

— И поэтому она до сих пор жива?

— В общем, да.

— И ты похитил сына Халма, чтобы ученый подумал на защитников животных? Испугался и вернулся в команду?

— Не моя идея.

— А что со Стоуксом?

— Он пронюхал об испытаниях на людях. Какие-то законопослушные граждане из компании слили ему информацию. Он использовал это как рычаг в переговорах, но ты сам знаешь, как компания обрубает хвосты.

— Халм знал об этом? — спросил Лок.

— Сомневаюсь. Он был чертовски удивлен, когда обнаружил, кто заменил обезьянок. — Бранд взглянул на Мариту, которая стояла, запрокинув голову и зажимая нос, чтобы остановить кровотечение.

— Так почему чеченцы?

— Спроси чего полегче. Наверное, выгребли с Ближнего Востока. Я думал, нам привезут в основном каких-нибудь арабов или объедки с Гуантанамо, но эти правозащитники пересчитывают их по головам днем и ночью.

— ОК. Так как нам выбраться отсюда?

— Я же сказал тебе, Лок, у вас ничего не выйдет. Все выходы заблокированы так, что комар не проскочит. Ты пройдешь через наших парней и встретишь на периметре военных.

— У нас есть ты.

— Большое дело. Я, как и ты, им не особо нужен. Едва они тебя увидят, ты полыхнешь, как рождественская елка.

— Тогда снимай свою броню.

Марита и Лок пристально наблюдали за тем, как Бранд разоблачается. Лок отложил шлем и, чувствуя себя несколько негалантным, взял смягчающие прокладки и принялся прилаживать их к себе, прежде чем натянуть бронежилет. Он утешался мыслью, что Марите ничего не грозит. Ее безопасность обеспечивал статус подопытного.

Переговоры по радио стихли. Лок добавил громкости и стал ждать. Как раз в тот момент, когда он заинтересовался, уж не сменили ли они канал во второй раз, послышался шорох помех и в канале прорезался голос Стаффорда.

— Лок? Вы там?

Лок прижал пальцем кнопку:

— Здесь.

— Бранд жив?

— Все живы. Пока.

— Через пять минут здесь будут военные.

— Военные?

— Именно.

— Стаффорд, не впутывайте их сюда. Если кто-нибудь из военных узнает, чем вы тут занимаетесь, они сбросят вас с вертолета в Тегеране с прицепленной к трусам фотографией Дика Чейни.

— Пять минут, Лок. Если понадобится, я убью всех в этой камере.

— Ерунда. Вам нужна женщина, чтобы закончить опыты.

Стаффорд не ответил, и это говорило о многом.

Лок повернулся к Марите:

— Ты у нас специалист по побегам. Что нам теперь делать?

— Мы уже начали, — ответила Марита и перерезала Бранду горло.