Рыжая кошка - Питер Спигельман

Вайнс собралась огрызнуться, но Флорес оборвала ее:

— Мы со всем надлежащим вниманием рассмотрим вашу версию, — сказала она. Потом посмотрела на Дэвида: — Ну а вы что молчите, мистер Марч? Вся наша беседа завязана на вашем имени, однако от вас самого мы пока ни словечка не услышали.

Майк кивнул, и Дэвид посмотрел на Риту Флорес. Заговорить ему удалось не сразу. Голос звучал тихо, но ровно.

— Майк и Джон изложили факты, мне нечего добавить. Но если вы хотите услышать от меня, замешан ли я в убийстве этой женщины, то я скажу вот что. Я не знаю, что с ней произошло, и не имею никакого отношения к тому, что с ней произошло.

Флорес неопределенно кивнула, и Маккью заговорил:

— У вас есть пистолет, мистер Марч?

Дэвид не дрогнул.

— Нет.

— Мистер Марч, вы можете рассказать нам, что делали две недели назад, считая от сегодняшнего дня? — спросил Маккью. И Дэвид подробно описал интересующий следствие день. История была знакомая, лакуны старые — несомненно, копам они бросятся в глаза, так же как бросились мне.

Маккью все записал и снова посмотрел на Дэвида:

— И ваша жена может подтвердить, что вы весь вечер провели дома? — Было что-то в его голосе, отчего волосы у меня на голове зашевелились.

— Да, — ответил Дэвид.

— Значит, она все время была с вами? — спросил Маккью.

Майк тоже уловил что-то нехорошее и вмешался.

— По-моему, мистер Марч выразился ясно, — произнес он прежде, чем Дэвид открыл рот.

Маккью переглянулся с Вайнс и Флорес, но заговорил о другом:

— Из ваших слов — или слов вашего адвоката — следует, что по телефону Холли главным образом выражала желание снова увидеться с вами. — Дэвид кивнул. — Других тем не было?

Дэвид выглядел озадаченным, и неприятное ощущение вернулось.

— Нет. Правда, она еще угрожала.

Маккью кивнул.

— Значит, Холли ни разу не упомянула о своей беременности?

Воцарилась тишина, словно ожидающая, когда ее заполнят звуки разрывающегося металла и бьющегося стекла. Лицо Дэвида из белого стало серым, он открыл и закрыл рот, но не издал ни звука. Я обнял его за плечи. Майк посмотрел на Флорес и потер подбородок. Его лицо было непроницаемым, голос — ледяным.

— Не желаете объясниться?

Флорес пожала плечами:

— Судмедэксперт сказал, что Холли была беременна. Срок — около четырех недель.

Майк сдвинул брови.

— Четыре недели. Возможно, она и сама не знала.

— Ну, спросить у нее трудно, поэтому мы спрашиваем вашего клиента.

Дэвид шумно вздохнул.

— Она ни разу не говорила ничего подобного.

— Тогда вас не затруднит дать нам образец ДНК, — попросила Флорес, — чтобы исключить вероятность вашего отцовства?

И снова вмешался Майк:

— Вопрос состоит в том, знал ли мистер Марч, что Холли беременна, и ответ на него — «нет». Мне кажется, разговор о ДНК немного преждевременный.

— Значит, поговорим об этом в другой раз, — пожала плечами Флорес. — Но, возвращаясь к лицам, знавшим о беременности Холли… — Флорес кивнула Вайнс, та кликнула клавишу в ноутбуке и развернула его экраном к нам.

Началась видеозапись. На этот раз сцена была хорошо освещена, а исполнительница главной роли полностью одета. Еще одна съемка скрытой камерой, установленной примерно на уровне колен и направленной куда-то вверх и вбок. На заднем плане виднелись окна, прикрытые металлическими решетками, а на переднем плане была женщина. Жесткие темные волосы, большие глаза на бледном узком лице. Несмотря на плохой звук, слова Стефани звучали отчетливо: «Оставь его в покое, проклятая сука. Оставь моего мужа в покое».

Откуда-то со стороны донесся высокомерный смех, и я понял, что смеется Холли. Рита Флорес обратилась к Дэвиду. Сквозь гул в ушах ее голос звучал словно издали.

— Где сейчас ваша жена, мистер Марч? — спросила она.