Захоронение - Макс Аллан Коллинз

Второй день подряд Темперанс Бреннан просыпалась на больничной кровати.

Нужно признать, что это было немного неприятно, и не только по причине состояния ее здоровья.

Пусть Бреннан и не была самой женственной женщиной в этом городе, но отсутствие возможности сменить одежду и исчезновение ее сумочки приводили ее в уныние. Она одевалась в одно и то же на протяжении… сколько дней уже прошло, кстати?

Бреннан попыталась вспомнить, когда в последний раз заходила в свой номер в отеле, но ей это так и не удалось.

Как минимум два дня она не принимала душ, и, с тех пор как украли ее сумочку, Бреннан даже не расчесывала волосы. Она проверила наличие капельницы рядом с кроватью; так и есть, на месте. Снова взглянув на стальную конструкцию, Бреннан убедилась, что по крайней мере обезболивающими в этот раз ее не накачивают.

В довершение всех бед, она не нашла своего мобильного телефона и понятия не имела, где тот может находиться. Это означало, что Бреннан действительно выпала из жизни.

Еще неделя в Чикаго, и ей сильно повезет, если у нее останется хотя бы одежда. Кстати, на данный момент ее одежды в поле зрения тоже не наблюдалось.

И помимо всего прочего, на стальном стуле возле шкафа для одежды не сидел, как в прошлый раз, Силли Бусс. Странно, но именно этот факт задел Бреннан больше всего.

Она была одна.

Телевизор был выключен. Часы показывали восемь утра.

Скоро должны были принести завтрак, и больничная это еда или нет, но данное обстоятельство обрадовало Бреннан – она умирала от голода.

Зазвонил ее мобильный, объявив о своем присутствии, и с детской радостью она обнаружила телефон в складках одеяла. Бреннан быстро вытащила его и нажала на кнопку соединения. Она знала, что в больницах запрещено давать пациентам их мобильные, но Бусс, видимо, понял, как она будет себя чувствовать, проснувшись, и спрятал для нее телефон, чтобы хоть как-то подсластить пилюлю.

Внезапно на Бреннан нахлынуло чувство благодарности к отсутствующему Буссу, и это чувство не было ей неприятно… Или она еще не отошла от действия болеутоляющих лекарств?

Телефон заговорил голосом Анжелы:

– Милая, где ты там?

– Извини, Энжи, все еще «там».

– Где именно «там»?

– Снова в больнице.

– С тобой все в порядке?

Вечный вопрос.

– Я выживу, Энжи. Просто не рассчитала силы – не учла, каким напряженным окажется предстоящий день. Последнее, что я помню, – это музей Филда, и не успела я моргнуть глазом – как я уже здесь, снова на больничной койке. Похоже, уже утро следующего дня. Или не следующего… Какое сегодня число?

Анжела ответила, и перед глазами у Бреннан снова поплыло.

– Да, кстати, – сказала Анжела, – я заблокировала твои кредитные карточки. Никаких проблем. Когда ты вернешься? Нужно что-то делать с твоими удостоверениями личности и прочим.

Сознание Бреннан прояснилось.

– Спасибо. Ты просто ангел.

– Немногие разделяют твое мнение на этот счет, милая. И еще, мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки с этими исследованиями по двум скелетам, которые ты нам успела послать.

– Это лучшее лекарство для меня, из всех существующих в мире! Выкладывай!

– Я уже выслала тебе по электронной почте фотографии потерпевших, которые я реконструировала по черепам. У тебя хотя бы ноутбук остался?

– В номере отеля… если у меня еще есть этот номер в отеле… А что насчет медицинских карточек у дантистов?

– Оба скелета…

– Ох! Пока я не забыла, скелетов теперь три. Последний должен быть уже на пути в Джефферсон.

Анжела пропела:

– Это человек дождя…[17]

– Понятия не имею, о чем ты.

– Выздоравливай, заканчивай это дело и возвращайся. Тогда, возможно, я тебе все объясню.

– Энжи, спускайся с небес на землю и продолжай рассказывать об идентификации.

– Результаты я тебе тоже послала. Один из скелетов когда-то носил имя Дэвид Паркс. Пропал без вести в пятьдесят девятом году.

– Кем он был?

– Полиция показала нам кукиш и посоветовала связаться с Буссом, чтобы он сделал запрос.

– Интересно.

– Я тоже так думаю. Кстати, передай привет тому симпатичному парню, с которым работаешь.

– Передам. Энжи, это ведь не все, что ты можешь о нем сказать?

– О Силли Буссе? Тебе виднее, это ведь ты работаешь с этим симпатягой…

– Энжи! Я говорю о Дэвиде Парксе! Уточняю – о парне, чьи кости ты исследуешь.

Бреннан прекрасно знала, что отказ полиции сотрудничать с ними не мог остановить Анжелу, раз уж та вышла на охоту за информацией. Есть ведь еще компьютеры, в которых она неплохо разбиралась…

– Я знаю, что он пропал в 1959 году, – повторила Анжела. – Я тут немного покопалась в сети. «Дэвид Паркс» – это не «Джон Смит», но все же имя довольно распространенное.

– И ты нашла?…

– Некоторые старые газеты. Судя по статьям, Дэвид Паркс работал бухгалтером и у него был свой бизнес. А затем в одну прекрасную ночь Дэви просто исчез с лица нашей голубой планеты…

– И все?

– Из того, что я накопала в сети, следует, что в пятьдесят девятом полиция не смогла ни за что уцепиться. Все друзья Паркса, все, с кем он общался… кстати, все они мужчины, понятия не имели, куда он мог деться.

– И ты нашла доказательства того, что все его друзья были исключительно мужчинами?

– Мне известно только то, что у него не было ни жены, ни подружки, и вообще роль женщин в его жизни ограничивалась тем, что его кто-то когда-то родил.

Бреннан нахмурилась.

– И ты считаешь это достаточным доказательством того, что он был «голубым»? Вспомни, в начале шестидесятых было не принято афишировать добрачные отношения.

Анжела, совсем не собираясь спорить, сказала:

– Ты ведь сама говорила, что ваш серийный убийца охотится за гомосексуалистами. Я просто сделала предположение. Вроде бы все сходится.

– Сходится, но все-таки нет никаких достоверных фактов, свидетельствующих о том, что Дэвид Паркс был гомосексуалистом.

– Милая, сложно найти доказательства того, что «кто-то» – это именно «кто-то».