Багамарама - Боб Моррис

Мы сидели на камбузе за большим столом из тикового дерева и слушали рассказ мальчугана. Итак, мы высадили его в Северной Эльютере, он отнес тетке мешок со снедью, а потом отправился с дядюшкой порыбачить. Они обошли остров с наветренной стороны, чуть севернее Моста Оконное Стекло закинули снасти и тихо дрейфовали. Тогда-то Никсон и заметил какое-то рыбацкое судно, пришвартованное в укромной пещерке под известняковым утесом.

— Там много пещер, — пояснил Никсон. — И скалы из-под воды торчат, а есть и такие, каких не видно — сидят себе и ждут, чтобы днище продырявить. Дядька соваться туда не стал, не хотел рисковать, зато я название прочел: «Паскуда». Тот, вчерашний. Приметное названьице.

— А этого здоровяка там, случайно, не видел? — спросил я.

— Нет, не было. Наверное, он поднялся в пещеры. Туда ведь никак больше не добраться — ни дорог, ни тропок, только с моря, если на лодке подплыть. И с тыла не подойти: сунешься на утесы — брюхо распорешь.

Я вытащил карту и попросил Никсона ткнуть пальцем в то место, где он видел бот. Парнишка моментально сориентировался и нашел местечко в паре миль к северу от Оконного Стекла.

— Ух ты, да на этой карте есть даже те острые штуковины, которые из-под воды торчат, — удивился Никсон. — Там их штук пять-шесть. Дядька их шпилями окрестил — прямо в небо смотрят, как на колокольне.

После таких событий Никсон спозаранку выскочил из дома, сел на водное такси, отбывающее с Северной Эльютеры, и помчался прямиком к гавани, чтобы поведать нам о своей чудной находке. Теперь же ему пора было домой, «а то мать с ума сойдет», — сказал он. Я поблагодарил нашего юного друга, нашарил в кармане пятидолларовую купюру и протянул ему, но Никсон отказался.

— За счет заведения, — буркнул он и убежал.

Дрыщ снова сварил своего хитрого кофе, и мы сидели на «Лоботрясе», потягивая напиток. Не знай я, что на Багамы вот-вот обрушится тропический циклон, ни за что бы в это не поверил. А ведь ураганы, особенно сильные, так и устроены: они несутся, втягивая всю влагу, питаясь ею и прокладывая себе путь. Поэтому над головой синело чистое безоблачное небо, в воздухе едва различалось колыхание ветерка.

Наконец я спросил:

— Ну и что скажешь?

— Что-то больно часто у нас дорожки пересекаются с этим Кроу.

— Вот и я о том же. Помнишь, как он затоварился? К чему тащить в пещеры столько припасов? Для пикника место не больно-то пригодное. Если только какое тайное лежбище устроить… Или кого-нибудь спрятать…

— Думаешь, он с Ортисом связался?

— Не знаю, — сказал я. — Тот утверждает, что про похищение слыхом не слыхивал. Впрочем, у меня нет особых причин ему доверять. К тому же Дуэйн Кроу вряд ли сам до такого додумался бы — мозгов у него не хватит в одиночку такое дело провернуть.

— Явно есть у него на острове свои люди, — заметил Дрыщ. — Парень он внушительный, такого долго не забудешь, а тут невидимка какой-то телефоны подбрасывает, деньги забирает. Видимо, действуют несколько исполнителей и все хорошо продумано.

Я поднялся, плеснул в чашку кофе и выглянул в окошко каюты. Несколько парусников уже отплыли из гавани, другие только снимались с места. Пора и нам отплывать во Флориду, до первого шквала.

Тут Дрыщ подкинул мыслишку:

— А как насчет инспектора?

— Я тоже о нем подумываю. Темная лошадка. Очень интересно, что этот коп последние сутки поделывал. Мог бы, кстати, уже и заскочить, проведать нас. Что-то он своими планами делиться не спешит…

И мы придумали, как поступить. Честно говоря, это был не столько план, сколько идея погнаться вдвоем за двумя зайцами и посмотреть, что из этого выйдет. Если гора не идет к Магомету…

Было решено, что Дрыщ сплавает в шлюпке к пещерам и разузнает, что там да как. Если наткнется на Дуэйна Кроу — не страшно. Кроу знает лишь меня, а вот Дрыща никогда не видел.

Впрочем, у меня тоже было полно дел, и первым в списке значился задушевный разговор с Линфильдом Педерсоном.