Паранойя - Джейсон Старр

На Сорок седьмой я сел на линию «Д» и сделал пересадку на Тридцать четвертой. Без чего-то двенадцать я был у маленького ресторанчика «Техас-Аризона», прямо через улицу от станции Хобокен.

Когда я вошел в бар, ко мне из зала подошла официантка. Она спросила, сколько нас. Я сказал:

— Двое, наверное.

— Наверное?

— Да, столик на двоих.

Во всем ресторане было всего человек десять, не считая меня. Я огляделся. Никого из этих людей я не знал, и на мое появление, как мне показалось, никто не отреагировал.

Официантка провела меня к столику у окна, и я сел лицом к входной двери. Она спросила, что принести выпить, пока я жду. Я попросил чай со льдом.

В ресторане играла музыка. Я пил маленькими глотками чай со льдом и смотрел в окно на людей, которые входили и выходили из здания вокзала, проходили мимо ресторана. Я решил, что последнее сообщение все-таки прислал Даг. Я представил, как он пересекает улицу, как потом сидит напротив меня и признается, что убил Полу. Потом я представил, как вскакиваю со стула и через стол втыкаю вилку ему в лицо.

Я промокнул лоб салфеткой.

В четверть первого я начал сомневаться, придет ли он. Я решил подождать еще десять минут.

Я посмотрел в другую сторону и увидел в дверях здоровенного качка в джинсах и майке. Он стоял скрестив на груди руки и был похож на вышибалу, но до сих пор я его не замечал.

Тут в ресторан вошел подросток лет шестнадцати, и я чуть не поперхнулся чаем. Должно быть, я спал и видел кошмарный сон, а может, у меня начались галлюцинации.

Подросток остановился в паре метров от моего столика и уставился на меня. Сейчас у меня уже не было сомнений, что у меня нервный срыв и он вызвал глюки. Прямо передо мной стоял Майкл Рудник лет шестнадцати.

Видимо, мое состояние доставляло ему удовольствие, поскольку он не говорил ни слова. Он просто стоял и смотрел на меня без всякого выражения. Его сходство с малолетним Рудником, возможно, не было стопроцентным: подбородок тяжелее, губы тоньше, — но они все равно были потрясающе похожи. Та же высокая, расплывшаяся фигура, те же прыщи, те же темные, немигающие глаза, когда-то приводившие меня в ужас. Даже одежда на нем была та же, какую в юности носил Рудник, — джинсы и просторный, мешковатый свитер. Но больше всего в их сходстве поражала темная бровь, сплошной линией пересекавшая лоб наподобие отвратительной жирной гусеницы.

Наконец, не отрывая взгляда, он сел на стул против меня. Хотелось протянуть руку и попробовать проткнуть его, чтобы убедиться, что он не соткан из воздуха, но я не двинулся с места.

— Что, узнаешь меня? — сказал он.

Невероятно. Даже голос его звучал так же, как у юного Рудника.

— Конечно узнаю. Ты — точная копия…

— Моего отца.

По крайней мере, ясно, что я не схожу с ума. Наверное, тогда, в полицейском участке, это тоже был он.

Подошла официантка и спросила у Рудника-младшего, что он будет пить.

— Ничего, спасибо, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Вряд ли я здесь надолго.

Официантка спросила меня, буду ли я заказывать что-нибудь из еды, и я покачал головой. Она ушла.

— И чего тебе от меня нужно? — задал я вопрос.

— Сам знаешь что.

— Нет. Правда, не знаю.

— Мне нужно признание.

— Какое еще признание?

— Не строй из себя дурака.

— Если ты не скажешь мне, что…

— Я знаю, что это ты убил моего отца.

— Я его не убивал.