Киллер - Том Вуд

Они сидели в конторке, обставленной как офисный деловой кабинет, а не как мозговой центр криминальной сети. Норимов – за простым полированным столом, на котором лежали серебристого цвета ноутбук и стопка бумаг и конвертов. Виктор – напротив. Один охранник встал за спиной Виктора, другой – за спиной Норимова. Еще один человек стоял за дверью. Все они были вооружены.

При такой охране Норимов выглядел узником в собственном кабинете, и Виктору было интересно, как давно возникло это положение. Интересно ему было и то, понимает ли Норимов, что он сам создал это положение.

– Я приношу извинения за не слишком сердечный прием, но я уверен, что ты простишь мою подозрительность, – начал Норимов. – Когда к тебе без предупреждения является киллер, лучше переосторожничать, чем погибнуть.

– Не употребляй этого слова.

– Какого? – спросил Норимов, словно в недоумении. – Ты имеешь в виду «киллер»? Я забыл, что ты не любишь его.

– Нет, не забыл.

На лице Норимова появилась кривая усмешка.

– Это было три года назад?

– Четыре.

– Давно. А ты хорошо выглядишь.

– Я принимаю витамины, – сказал Виктор, оглядывая Норимова. – А ты, похоже, неплохо питаешься.

– Очень хорошо. У меня поубавилось шевелюры, зато прибавилось в талии, – засмеялся Норимов, похлопав себя по объемистому животу. – Клянусь, это просто защита от холода.

– А как твое плечо?

Норимов сделал выдох через нос.

– А-а, оно все еще мешает мне. В прошлом году я ездил к специалисту в Москву. Он сказал, что это скопление жидкости под лопаткой. Чтобы отсосать ее, он воспользовался вот такой иглой, – Норимов развел руки на добрых тридцать сантиметров. – Лучше не стало. В иные недели я принимаю по целой пачке болеутоляющих.

– Это очень скверно.

– Между болью жизни и безболезненностью смерти я с радостью выбираю боль.

– Отлично сказано.

– Спасибо, – сказал Норимов, склонив голову. – А ты, Василий, по-прежнему пуленепробиваем?

Виктор вспомнил о большом синяке на своей груди и маленьком струпе в его середине.

– Не сказал бы.

– Не хочешь испытывать судьбу?

– Вроде того.

– Ты говорил, что сам творишь свою судьбу.

– Я продолжаю так и делать.

– Как бы ты ни был успешен и быстр…

– Ты не можешь обогнать пулю, – закончил фразу Виктор.

Норимов сделал знак одному из охранников:

– Подай нам выпить.

Охранник открыл шкафчик, достал из него бутылку шотландского виски и два стакана и налил обоим по щедрой порции. Норимов крепко сжал стакан. На его щеках краснели поврежденные капилляры. Раньше он никогда столько не пил. Он поднял свой стакан:

– За старых союзников.

– За старых друзей, – поправил его Виктор.

Норимов опустошил свой стакан и крякнул в знак подтверждения. Виктор сделал то же самое, только без кряканья.

– Прекрасно, – сказал Норимов. – Не так уж часто доводится мне пить с кем-то, кто меня не боится.

– Я удивлюсь, если кто-то тебя боится.

Норимов засмеялся.

– Ну, может не меня, а того, что я мог делать. Никто из этих червяков, что сегодня работают на меня, не знает, каким я был десять и даже пять лет назад. Они думают, что я стар, медлителен. Я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь помнил, что я когда-то был совсем другим.

– Я помню.

Они долго смотрели в глаза друг другу. Виктор открыл пачку сигарет и достал одну зубами. Глаза Норимова немного расширились.

– Я думал, ты бросил.

Виктор зажег спичку и поднес ее к сигарете.

– Я бросил.

– Те дела…

– Я знаю, – сказал Виктор. – Можешь ничего не говорить. Я отрезал.

– Даже Бонд больше не курит.

Виктор сделал затяжку и поднял бровь.

– Кто?

Норимов коротко улыбнулся. Его зубы были желтыми.

– Какой у тебя счет на сегодня?

– Я не веду счета.

– Раньше вел.

Виктор кивнул. Когда-то это казалось важным. Норимов едко ухмыльнулся.

– Все еще ходишь в церковь исповедоваться в грехах?

Кожа кресла Виктора скрипнула. Он глянул на свой стакан. Норимов сделал знак своему охраннику, и тот быстро наполнил стаканы. Оба сделали по глотку.

– Так, как идет убийственный бизнес?

Виктор немного подумал.

– Мне нужны более надежные работодатели.

– Я бы сам был рад нанять тебя. Но я могу держать четырех человек, платя им за добрые полгода столько, сколько стоит нанять тебя на одну ночь. Когда у тебя много людей, их квалификация не так важна.

Виктор не видел нужды спорить.

– Но в любом случае я беру в эти дни гораздо больше.

Норимов жестко засмеялся.

– Я не сомневаюсь, что ты стоишь каждого полученного пенни. Если ты хочешь остаться на какое-то время, я уверен, что смогу найти тебе работу.

– Если бы даже я хотел, я слишком долго отсутствовал.

– Не важно. Твоя репутация сохранилась, а значит, все двери для тебя открыты.

– Я больше так не работаю. Это слишком примитивно.

– Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.

Виктор кивнул и спросил:

– А как твои дела, Алек, как твоя амбициозная империя?

– Я остался единственным честным преступником в этом городе. Смотри, что это дает мне.

Виктор пригубил виски.

– А как очаровательная Элеонора?

Лицо Норимова было непроницаемым.

– Мертва, – произнес он с легкостью.

– Что случилось?

– Она была больна.

– Больна?

– Врачи не думали, что это серьезно. А когда поняли, было уже поздно.

– Мне грустно слышать это.

– Спасибо.

– Она была красивой женщиной.

Норимов смотрел в сторону.

– Под конец уже не была.

На какое-то время наступила тяжелая тишина. Виктор молчал. Хотя это молчание было тягостным, говорить банальности не хотелось, это было бы пошлостью.

Нарушил молчание Норимов.

– Ты все еще занимаешься всем этим дерьмом?

– Нет, больше не занимаюсь.

Норимов улыбнулся, а затем вздохнул, словно его огорчала необходимость повернуть разговор к неизбежной теме.