Ложный рассвет - Том Лоу

Изо рта у него разило пивным перегаром и гнилым мясом. Уперев ствол мне в лоб, Гомес велел:

– Бросай пушку!

За спиной у него стоял Сайлас Дэвис: на лбу свежие швы, в руке пистолет, на губах – ухмылка.

Я бросил «Глок» на пол.

– Выходи из морозильника, сука, – приказал Гомес. – Скоро ты туда вернешься. Сайло, неси стул.

Гомес задом вышел из морозильной камеры, а Дэвис тем временем сгонял в кабинет за складным стулом.

– Садись давай, легавый, – приказал Гомес. – Вот тут, поближе к сливу. Убираться проще будет.

Он подтолкнул меня ближе к стулу.

Оба – и Гомес, и Дэвис – целились мне в голову, пока я садился.

– Привяжи его, – сказал Гомес помощнику. – Возле полок веревка лежит.

– Да что мы на него время тратим? – спросил Дэвис.

– Сантану дождемся. Он сам скажет, что да как. Процедура у него строгая: чтобы время тика в тику сошлось.

Сантана… Теперь понятно, Гомес не Санта-Анне звонил, он обращался к Сантане. Похоже, Дэйв Коллинз был прав: Сантана и есть тот самый серийный убийца, маньяк.

Значит, у Мешочника есть имя, и это имя я унесу с собой в могилу. Взглянув на Гомеса и Дэвиса, я спросил:

– Зачем вам это?

– Заткнись! – прикрикнул Дэвис.

– Позволяете Сантане торговать людьми, как в прошлом? Как вы можете на него работать? Разве ничто в вас не восстает против этого? Ведь ваших же предков обращали в рабство! Или власть Сантаны держит вас, как держали цепи ваших пращуров?

– Ну-ка! – крикнул Дэвис. – Завали хайло!

Нужно было тянуть время.

– Как вы можете издеваться над этими несчастными? Довольно и того, что их бьют, истязают, насилуют… так теперь еще и режут. Зачем потакать Сантане?

– Забудь это имя! – сказал Гомес.

– Зачем вы на него работаете? Вы деловые люди, а он – психопат. Чем он вас держит? Деньгами? Скольких вы убили?

– Мы не убиваем. Мы только упаковываем трупы и избавляемся от них. Последнюю девку никто бы не нашел, если бы копы не устроили на перекрестке проверку водил на алкоголь. Пришлось бросить тело там, где им занялись бы звери и черви. Погано это, неуважение к мертвым.

– Если не вы убиваете девушек, то кто? Сантана? Как это происходит? Он звонит вам, когда наиграется с жертвой, и говорит, где искать очередное тело, из которого можно вырезать органы? И вы с уборки урожая овощей переключаетесь на урожай тел?

– Пасть захлопни! – закричал Гомес, брызжа слюной. Шмыгнув носом, он сказал: – На планете семь миллиардов людей, и есть те, кому нужны новые сердца, почки, печени… Среди больных – ученые, врачи, люди, которые решают. Везде, в любом обществе приносят в жертву агнцев. Ты – наш агнец, тобой пожертвуют ради большого дела.

– Вы у Сантаны на крючке, так?

– Поцелуй меня в зад, О’Брайен! – ответил Гомес. – Ты о Сантане вообще ничего не знаешь. Он умнее тебя и твоих приятелей-легавых. Он гений!

– Такой гений, что доверяет грязную работу тебе и Сайласу, а сам отсиживается в тени. Чем он тебя зацепил, Гомес? Зачем работаешь на него?

– Он один из нас! У него власть, он – el Diablo! Знает и видит такое… Он в курсе, с кем встречаемся, что делаем, каких баб возим в фургонах. Сколько их и даже как они выглядят.

Гомес достал из кармана пинту «Джек Дэниелс», сделал из бутылки большой глоток и передал ее Дэвису.

– Все потому, что он управляет процессом, – сказал я. – Что, если у него есть люди, которые поставляют людей из стран третьего мира? Что, если у него шпионы в лагерях мигрантов? Ты, Гомес, доверяешь Сайласу?

Отхлебнув виски, Дэвис выпятил грудь и гневно посмотрел на меня.