Немезида - Ю Несбе

Харри отдернул покрывало и одеяло на кровати. Если Анна побывала в этой постели, они, без сомнения, найдут здесь ее волосы, частицы кожи, следы слюны или секреции. А скорее всего, все вместе. Однако, как он и предполагал, ничего этого здесь не было. Проведя рукой по жесткой накрахмаленной простыне, он нагнулся к подушке и понюхал ее. Белье было свежим. Черт!

Он выдвинул ящик ночного столика. Пачка жевательной резинки, нераспечатанная упаковка паралгина, колечко для ключей с ключом и латунной пластиной с инициалами АА, фотография голого младенца, изогнувшегося на пеленальном столике, как гусеница, и швейцарский армейский складной нож.

Харри хотел было взять в руки нож, как вдруг услышал одиночный пронзительный крик чайки. Он невольно вздрогнул и посмотрел в окно. Сидевшей на столбе птицы не было. Он уже готов был продолжить поиски, когда внезапно с улицы донесся отрывистый собачий лай.

В следующий момент в дверях возник Халворсен:

– Сюда кто-то идет.

Сердце учащенно забилось.

– Я беру обувь, – сказал Харри. – А ты захвати чемоданчик и инструменты.

– Но…

– Когда они войдут, мы выпрыгнем в окно. Скорее!

Тявканье снаружи становилось все громче и сильнее. Харри кинулся в прихожую, а Халворсен, встав на колени перед сосновым стеллажом, не глядя швырял в чемоданчик разные кисточки, порошки и ленты для снятия отпечатков. Собачий лай звучал уже так близко, что в паузах можно было различить грозное низкое рычание. На крыльце послышались шаги. Дверь так и осталась незапертой, однако теперь уже поздно что-то предпринимать – он мог быть застигнут с поличным! Харри стоял, затаив дыхание. Он приготовился к столкновению – может, это даст Халворсену шанс уйти незамеченным. Харри не хотелось иметь на совести еще и его увольнение.

– Грегор! – крикнул мужской голос за дверью. – Вернись!

Собачий лай немного отдалился, и Харри услышал, как мужчина спускается с крыльца.

– Грегор! Оставь косуль в покое!

Харри сделал два шага вперед и осторожно повернул задвижку замка. Потом подобрал ботинки и скользнул в гостиную. Снаружи раздалось бренчание ключей. Когда распахнулась входная дверь, он как раз прикрывал за собой дверь спальни.

Халворсен, сидя на полу у окна, смотрел на Харри широко распахнутыми от страха глазами.

– В чем дело? – шепотом осведомился Харри.

– Я уже вылезал из окна, как вдруг появился этот бешеный пес, – шепнул в ответ Халворсен. – Громадный ротвейлер.

Выглянув наружу, Харри едва не уткнулся в огромную распахнутую пасть собаки, которая стояла на задних лапах, передними упираясь в стену под окном. При виде Харри пес зашелся сумасшедшим лаем и начал прыгать, стараясь его достать. С белоснежных клыков его стекала слюна. Из гостиной послышались тяжелые шаги. Харри опустился на пол рядом с Халворсеном.

– В нем всего-то килограммов семьдесят, не больше, – шепнул он коллеге. – Плевое дело.

– Пожалуйста, ты первый. Я видел в фильме «Виктор», как нападает ротвейлер.

– Хм.

– На одной из репетиций им не удалось справиться с псом. Кинологу, который изображал бандита, пришлось заново пришивать кисть.

– Я думал, они надевают специальную защиту.

– Защита была.

Они прислушались к яростному лаю за окном. Шаги в гостиной стихли.

– Ну что, может, просто выйдем и поздороваемся? Все равно это лишь вопрос времени, пока…

– Тсс!

Снова донесся звук шагов. Они приближались к спальне.

Халворсен зажмурился, как будто уже смирился с предстоящим унижением. Когда он открыл глаза, то увидел Харри, прижимающего указательный палец к губам.

Раздавшийся затем голос прозвучал откуда-то из-за окна:

– Грегор! Ко мне! Мы едем домой!

Собака тявкнула еще пару раз, затем внезапно стало тихо. Единственное, что слышал Харри, – тяжелое частое дыхание, его собственное или Халворсена, этого он не знал.

– Чертовски послушные эти ротвейлеры, – шепнул Халворсен.

Они дождались звука трогающейся с места машины и только тогда вышли в гостиную. Харри успел увидеть, как в конце подъездной дорожки мелькнула задняя часть джипа «чероки» цвета морской волны. Халворсен рухнул на софу и запрокинул голову.

– О господи! – простонал он. – У меня перед глазами уже мелькали картины нашего позорного бегства в Стейнхьер. Какого дьявола ему здесь понадобилось? И пробыл-то он не больше двух минут. – Он снова вскочил. – Как думаешь, он не вернется? Может, просто решил заскочить в магазин?

Харри покачал головой:

– Они поехали домой. Такие, как он, собак своих не обманывают.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Когда-нибудь он вот так же крикнет: «Ко мне, Грегор! Мы едем к доктору тебя усыплять».

Харри осмотрелся, затем подошел к стеллажу, остановился и начал водить пальцем по корешкам книг, начиная с самой верхней полки.

Халворсен, мрачно глядя куда-то в сторону, кивнул:

– И Грегор послушно побежит, виляя хвостом. Надо же, как это у них, у собак, устроено.

Харри прекратил свое занятие и слегка усмехнулся:

– Что, Халворсен, небось сожалеешь, что ввязался?

– Не больше, чем обо всем остальном.

– Смотри-ка, ты заговорил прямо как я.

– А это и есть ты. Я цитирую твои слова после того, как мы купили кофеварку. Что ты там ищешь?

– Не знаю, – откликнулся Харри, доставая с полки толстую книгу большого формата и раскрывая ее. – Смотри-ка, альбом с фотографиями. Интересно.

– Ну и что там? Снова меня за нос водишь?

Харри указал на пол у себя за спиной, продолжая листать альбом. Халворсен выпрямился, посмотрел в ту сторону и все понял. Сырые отпечатки обуви вели по прямой от двери к полкам, где стоял сейчас Харри.

Харри поставил альбом на место, достал другой и принялся просматривать страницу за страницей.

– Вот оно! – внезапно воскликнул он и поднес альбом к самому лицу. – Точно!

– Что-то нашел?

Харри разложил альбом на столе перед Халворсеном и указал на одну из шести фотографий, расклеенных на черном листе. С нее улыбались женщина и трое детей, лежащие на пляже.

– Тот же самый снимок, что я нашел в туфле у Анны, – сказал Харри. – Теперь понюхай его.

– Зачем мне нюхать, когда и так все ясно – везде воняет клеем.

– Правильно. Он вклеил снимок только что – слегка потяни и почувствуешь, что клей еще не застыл. Нет, ты саму фотографию понюхай.

– О’кей. – Халворсен едва не прикоснулся носом к улыбкам. – Пахнет… химикатами.