Мое время - ночная пора - Мэри Хиггинс Кларк

Наконец она поднялась, прошла в ванную и долго стояла под душем, подставляя лицо струям воды. Намылив волосы, она массировала кожу головы, словно хотела собрать вместе разбежавшиеся мысли.

Надо прогуляться, подумала она, закутавшись в махровый халат и включив фен. Возможно, это единственный способ навести порядок в мыслях. Собирая вещи в поездку, она автоматически бросила в чемодан свой любимый красный костюм для пробежек, и сейчас обрадовалась, что есть повод надеть его, но вспомнила, как на улице холодно, и решила добавить к нему свитер.

Джин посмотрела на часы — пятнадцать минут одиннадцатого — и вспомнила, что даже кофе не пила. Неудивительно, ведь в голове настоящий кавардак, уныло подумала она. Загляну в кафе и возьму кофе с собой — выпью на ходу. Есть не хотелось, а здешние стены давили на нее.

Она застегнула «молнию» на куртке, и вдруг у нее мелькнула тревожная мысль. Каждый раз, покидая номер, она боялась пропустить звонок от Лауры. Но не сидеть же ей здесь днем и ночью! А ведь можно оставить собственное сообщение на телефоне.

Она прочитала прилагавшуюся к телефону инструкцию, сняла трубку и нажала кнопку записи. Стараясь говорить отчетливо, слегка повысив голос, произнесла: «Это Джин Шеридан. Если у вас что-то важное, перезвоните, пожалуйста, на мой мобильный телефон, 202-555-5314. Повторяю: 202-555-5314». Она помолчала секунду и быстро добавила: «Лаура, я хочу помочь тебе. Пожалуйста, позвони мне!»

Вешая трубку, свободной рукой Джин потерла глаза. Преждевременная эйфория от мысли, что Лили в полной безопасности, улетучилась, но что-то внутри упрямо отказывалось верить, что факс пришел не от Лауры. Портье, ответившая на первый звонок от Лауры, сказала, что голос у нее был встревоженный, напомнила себе Джин. Сэм сказал, что Джейк Перкинс, который слышал разговор, с этим согласен. Звонок Лауры, сообщившей, что у нее все прекрасно — одна из шуточек Робби Брента, сымитировавшего ее голос. Возможно, он подговорил Лауру поучаствовать в его рекламной интриге, и она теперь боится последствий. И мне кажегся, даже если она посылала угрозы не собственноручно, то знает, кто за этим стоит. Поэтому, чтобы заставить ее сознаться, я должна помочь ей.

Джин встала, взяла сумку, но потом решила оставить ее в номере. Она переложила носовой платок, телефон и ключ от номера в карман. Затем, подумав, вытащила из бумажника двадцатидолларовую банкноту. Если мне по пути захочется куда-нибудь зайти и съесть круассан, я так и сделаю, решила она.

Лифт пришел пустой, не то, что в выходные, когда, заходя в него, она каждый раз сталкивалась с кем-нибудь, кого не видела двадцать лет.

В вестибюле висел транспарант, приветствующий 100 ведущих распространителей электроприборов фирмы «Старбрайт», тянувшийся от конторки портье до двери в столовую. От Стоункрофта до «Старбрайта», подумала Джин. Интересно, сколько «выдающихся» у них, или все сто — выдающиеся?

За конторкой, читая книгу, сидела та самая портье в больших очках, у которой такой тихий голос. Кажется, она ответила на тот звонок от Лауры, вспомнила Джин, надо с ней поговорить. Она подошла к конторке и посмотрела на ярлычок с именем портье. «Эми Сакс».

— Эми, — сказала Джин, дружелюбно улыбаясь, — я близкая подруга Лауры Уилкокс и, как все, ужасно за нее беспокоюсь. Насколько мне известно, вы и Джейк Перкинс разговаривали с ней в воскресенье вечером.

— Джейк схватил трубку, стоило мне только произнести имя Лауры Уилкокс, — оправдывалась Эми, отчего ее голос повысился почти до нормального уровня слышимости.

— Понимаю, — успокоительно произнесла Джин. — Я знакома с Джейком и его методами. Эми, я рада, что он слышал голос Лауры. Он умен, и я доверяю его мнению. Я знаю, что вы не слишком близко знакомы с мисс Уилкокс, но уверены ли вы, что разговаривали именно с ней?

— О да, уверена, доктор Шеридан, — торжественно заявила Эми Сакс. — Не забывайте, я очень хорошо знаю ее голос по «Округу Хендерсон». За три года я не пропустила ни одной серии. Каждый вторник в восемь часов мы с мамой усаживались перед телевизором. — Она помолчала, затем добавила: — Конечно, кроме тех дней, когда работала, но я всегда старалась подгадать время. Правда, иногда приходилось подменять заболевших, но тогда мама записывала серию, чтобы я посмотрела.

— Теперь я уверена, что вы знаете голос Лауры. Эми, не могли бы вы сами сказать мне, как, по-вашему, звучал тогда ее голос?

— Доктор Шеридан, должна вам сказать, что звучал он подозрительно. Я имею в виду подозрительно непохоже. Только между нами — мне сразу показалось, будто она с похмелья, ведь я знала, что несколько лет назад у нее были запои. Я читала об этом в «Пипл». Но сейчас я на самом деле считаю, что Джейк прав. Мисс Уилкокс говорила испуганно... очень-очень испуганно.

Голос Эми понизился до ее обычного полушепота.

— Сами посудите, тогда, в воскресенье вечером, я пришла домой и сказала маме, что голос мисс Уилкокс напомнил мне мой собственный, когда наша учительница ораторского искусства в школе мучает меня, заставляя говорить громче. Она меня так запугивает, что мой голос начинает дрожать, потому что я почти готова разрыдаться. Лишь так я могу лучше всего описать, как звучал голос мисс Уилкокс «по-моему»!

— Понятно.

Джин, помоги мне. Пожалуйста, Джин, помоги мне! Я была права, подумала Джин. Рекламным трюком здесь и не пахло.

Триумфальная улыбка Эми, сумевшей так здорово описать свое впечатление от голоса Лауры, исчезла, едва успев появиться.

— И вот что еще, доктор Шеридан... Я бы хотела извиниться за то, что ваш вчерашний факс попал в почту мистера Каллена. Мы гордимся нашей аккуратностью в деле доставки факсов для наших гостей. Естественно, я все объясню и доктору Флейшману, когда его увижу.

— Доктору Флейшману? — с возрастающим любопытством спросила Джин. — А что, есть какая-то причина, почему вы должны ему это объяснять?

— Конечно. Вчера в полдень, когда он вернулся с прогулки, то остановился у конторки и позвонил вам в номер. Я знала, что он может найти вас в кафе. После этого он спросил меня, не приходил ли вам факс, и очень удивился, когда я сказала ему, что не приходил. Как будто он знал, что вы ожидаете факс.

— Ясно. Большое спасибо, Эми. — Джин старалась не показать, насколько ее потрясли слова портье. Почему Марк задает такие вопросы? — удивлялась она. Забыв, что собиралась купить кофе, она медленно пересекла вестибюль и вышла на улицу.

Снаружи оказалось даже холоднее, чем она думала, но солнце припекало, ветер стих, поэтому она решила, что все будет хорошо. Она надела солнцезащитные очки, вышла с территории отеля и направилась куда глаза глядят. В голове тревожно билась мысль, с которой она никак не хотела соглашаться. Неужели Марк тот самый человек, который писал ей о Лили? Неужели он прислал расческу? Марк, который утешал ее, когда она рассказала ему о своих проблемах, который накрывал ее руку своей и дал ей понять, что разделяет ее боль?