Пророчество - Питер Джеймс

В кромешной темноте кто-то резко постучал три раза. Фрэнни вздрогнула. Загробный голос пробасил: «Есть тут кто-нибудь?»

Меридит хихикнула.

– Себ, – резко оборвала его Сюзи.

– А-ха-ха-ха-а! – отозвался тот низким, раскатистым голосом.

Пальцы обвились вокруг горла Фрэнни, и она подпрыгнула.

– Себ, ради бога! – И улыбнулась, внезапно освободившись от своего гнетущего ощущения. Может, это и есть лучший способ; просто пошутить, подурачиться, не воспринимать все всерьез.

– Я чувствую духов, – завывал Себ. – Я чувствую их всем телом. – Он задергался.

– Себ, – тихо сказал Макс. – Думаю, нам всем нужно успокоиться и сосредоточиться.

Меридит Миннс неуверенно улыбалась. Ее нездоровая бледность, ярко-красная помада и блестящие черные волосы в полумраке создавали жуткое впечатление. Сюзи Вербитен с высокомерным видом оглядела присутствующих.

– Слушайте, дорогие, я тут думаю, не пора ли мне, – сказала Меридит, театрально тряхнув головой. – Надо еще кое-что прочитать – у меня в понедельник экзамен.

– Ты не можешь уйти сейчас! – запротестовала Сюзи. – Нужно по меньшей мере шесть человек, чтобы хватило энергии вызвать духа. И еще один, чтобы контролировать его.

Меридит, задумавшись, прикусила щеку.

– Так, – скомандовала Сюзи, – положите палец на стакан. Совсем легко, не давите. Очень важно, чтобы никто не нажимал.

Дно стакана украшала наклейка с надписью «Хелкинс». Фрэнни осторожно вытянула руку, протолкнулась сквозь руки друзей и положила указательный палец на стакан. Стакан вибрировал и дергался из стороны в сторону.

– Не давите, – сказала Сюзи. – Вы все давите на него!

Стакан успокоился.

– Теперь все закройте глаза.

Фрэнни посмотрела в темноту, начинавшуюся за светлым пятном от свечи, потом на пальцы на стакане. И закрыла глаза.

Несколько секунд они сидели в тишине. Фрэнни ощущала какое-то давление на стакан.

– Есть ли здесь дух? – произнесла Сюзи негромким голосом. – Если здесь с нами присутствует дух, отзовись, двигая стакан.

Вдалеке зарождался шум. Он становился громче. Еще громче. Фрэнни почувствовала, как стакан задрожал. Шум нарастал, отражаясь от сводов подвала и переходя в оглушительный грохот.

– Господи Исусе! – воскликнул Джонатан.

– Метро, – пояснила Фрэнни, не открывая глаз. – Просто поезд метро. Центральная линия.

– Круто, Сюзи, – сказал Себ. – Ты умудрилась вызвать дух поезда метро.

Меридит хихикнула. Грохот затих вдали.

– А можешь вызвать паромную переправу через Ла-Манш? – осведомился Себ.

Меридит снова хихикнула.

– Или «Боинг-747», – добавил Макс.

– Тихо, – сердито зашипела Сюзи. – Сконцентрируйтесь!

Стакан дернулся.

– Здесь что-то есть. Что-то здесь с нами. Я чувствую его. – Сюзи повысила голос. – Есть ли здесь дух? Есть ли здесь дух, желающий говорить с нами?

Фрэнни сглотнула; тишина в подвале усиливала каждый звук. Она слышала – бум-бум-бум – стук своего сердца, слышала звук крови, бегущей по венам, похожий на отголосок далекого уличного движения; в горле булькнуло – она снова глотнула. В подвале вдруг резко похолодало, как будто открыли дверцу холодильника. Фрэнни оцепенела. Она почувствовала какую-то перемену, будто кто-то или что-то появилось здесь, рядом с ними. Оно стояло за ее спиной, проводя в нескольких дюймах от нее магнитом или целлофановой пленкой, отчего ее волосы поднимались; его ледяное дыхание пронизывало ее до костей, словно тело было прозрачным. Фрэнни крепче закрыла глаза, слишком напуганная, чтобы смотреть.

– Дух присоединился к нам, – объявила Сюзи.

Ледяные когти вонзились в кожу Фрэнни. Теперь она уже хотела остановиться, не в силах продолжать это.

– С нами дух, – произнесла Сюзи громче. – Хочешь ли ты говорить с нами?

Стакан резко дернулся, с громким скрежетом повернулся на несколько дюймов вправо и замер.

– Да, – сказала Сюзи, от волнения ее голос сорвался. – Он говорит «да»! – Ее голос вновь приобрел свою властность. – Кто ты? Пожалуйста, назови свое имя.

Фрэнни почувствовала, как стакан снова дернулся. Он скользнул по поверхности ящика и внезапно остановился.

– Буква «n», – сказала Сюзи.

Стакан снова задвигался.

– Не давите, дайте ему двигаться, позвольте духу двигать его. «О», – произнесла она напряженным голосом.

Снова рывок.

– Non, – сказал Джонатан Маунтджой. – По-французски «нет».

Стакан опять заскользил.

– O-m-n-i-s, – прочитала Сюзи.

– Omnis, – повторил Гейбриел.

– Это латынь, – заявил Себ. – Ты поймала какого-то римского центуриона. Привет тебе, Полоний!

Меридит засмеялась.

Стакан снова задвигался, заставив их всех вздрогнуть.

– M-o-r-i-a-r, – по буквам произнесла Сюзи. – Non omnis moriar.

– Non omnis moriar, – откликнулся Макс.

– Кто-нибудь помнит латынь? – спросила Сюзи.

– Я… я помню, – дрожащим голосом ответила Фрэнни. В горле у нее совсем пересохло, она с трудом выговаривала слова.

– Что это значит?

– Это цитата из Горация, – почти прошептала она.

– Дурация? – сострил Себ.

Меридит опять хихикнула, на этот раз нервно.

– Из Горация, – тихо повторила Фрэнни. Рука ее дрожала. – Это значит: «Весь я не умру».