Кожеед - Владимир Мистюков

Два дня назад. Заброшенная больница

— Теперь твоя очередь, парень, — сказал Кожеед. Степыч дернул головой, но ничего не сказал. Лицо его потемнело. — Ударь ее. Ответный ход — и раунд сыгран.

Оля покачала головой, упрямо вздернула нос.

— Что? — удивился Кожеед. — Нет?

— Я не хочу, чтобы меня били по лицу.

— Что? — медленно повторил Кожеед.

Оля сидела, скрестив руки на груди.

— Почему я? Вон, сколько женщин, а по лицу будут бить меня!

Степыч мучительно оглядывался. Он понимал, что шаг за шагом они с Олей приближаются к ловушке, попав в которую, уже не смогут остаться в живых. Неважно, какую игру затеял этот садист, понятно одно — сейчас запалом конфликта стала Оля. «Вот тупая овца», подумал Денис с ненавистью. «Держись. Сохраняй спокойствие. Мы выберемся», глазами показал он Степычу. Поймав взгляд Дениса, Степыч помедлил и кивнул.

— Оля, успокойся! — сказал Денис.

— Сам успокойся, я нормально себя…

— А ты вообще молчи, ты не участвуешь в этом раунде! — возмутился Кожеед. Денис замолчал. Злить маньяка он сейчас точно не собирался. Еще не время.

— Оля… — начал Степыч.

— Все из-за тебя! — Оля вдруг завелась. — Зачем я вообще поехала!

Степыч прервал ее, легонько хлопнув по щеке. Оля вздрогнула, длинные ресницы затрепетали. Не верю — было крупно написано на ее красивом лице. Крупная красивая грудь в обтягивающем топике отчаянно вздымалась. В вырезе потекли капли пота.

— Все, ты доволен? — Степыч со злостью посмотрел на Кожееда. Повернулся к девушке: — Оля, прости. Я же не сильно…

И тут Оля сорвалась.

— Ты охренел?! — закричала она. — Сначала ты смотришь, как этот мент унижает меня в машине… а теперь… теперь…

Она попыталась вскочить со стула, но Свечников силой усадил ее обратно.

— Оля, остынь! — сказала Женя. — Он же только этого и добивается.

Но Оля уже никого не слушала.

— Потом смотрел, как он швыряет меня на пол!

Аня приподнялась на локте и зло рявкнула на Олю:

— Ты можешь заткнуться?!

Кожеед отошел в сторону и с удовольствием смотрел со стороны. Как школьник любуется на огромный лесной пожар, который разжег одной-единственной спичкой. Ха-ха, хи-хи.

— Если им бросить топор, они друг друга сами поубивают, — доверительно сообщил он Свечникову, словно старому приятелю. Тот молча отвернулся.

— Тихо-тихо, — Кожеед замахал руками. — Иначе я буду вынужден накинуть вам штрафные очки. А! К черту! Считайте, что уже накинул! Повтор раунда!

Молчание.

— Я больше не буду ее бить, — спокойно сказал Степыч.

— А сейчас и не твой ход! — огрызнулся маньяк. — Ну что, Оля, сама напросилась! Смотрю, в коллективе тебя не очень-то любят. За парня этого держишься? Красивый, смелый, при бабле, наверняка.

— Он мне просто друг!

— Для мужской помощи? Чтобы чувствовать себя независимой от других мужиков? Или ты больше по девочкам?

— Что ты несешь, придурок?!

— Не хами, оштрафую! А что, удобно: мебель подвинет, ужином угостит, телефончик новый купит и все без обязательств. Красота.

Лицо Оли исказилось. «До чего она сейчас некрасивая, — подумал Денис. — Вообще жесть».

— Ты охренел?! — орала Оля. — Ты хоть его знаешь? По хрен! Штрафуй! Я с ним в кино только могу выйти, да и то, чтобы гопота не приставала.

— Успокойся, пожалуйста! — застонала Аня. — Он же тебя…

Но Олю уже было не остановить.

— А ты вообще молчи, давалка подзаборная! — закричала она. — Еще меня шлюхой называла! Думаешь, я не слышала, как ты это говорила? — она скинула руку Свечникова и повернулась к Кожееду. — Какой счет оплатить?! В каком баре?! Да этот бомж не знает, какого цвета пятитысячная купюра! Он на бензин копит, чтобы меня в аэропорт отвезти. Меня вообще сегодня здесь быть не должно, он меня чуть ли не силой со своими идиотскими шуточками сюда затащил.

С каждым словом лицо Степыча мучительно менялось.

Кожеед кивнул. Улыбнулся.

— Переходим к повтору раунда. Ударь его, девочка. Только не как в прошлый раз, а по-настоящему. До крови.