Второго шанса не будет - Харлан Кобен

– Ленни. – Я сел в постели.

Он убедился, что дверь закрыта достаточно плотно, и сказал:

– Да. Они считают, что это твоих рук дело. Или, вернее, твоих и Рейчел. У вас была связь. Она сперва убила мужа (не знаю, подозревают ли они и тебя в соучастии), затем вы вдвоем избавились от Моники (как именно, непонятно), управились с Тарой и выпотрошили Эдгара.

– Чушь! – отрезал я.

Ленни промолчал.

– В меня ведь тоже стреляли, не забыл?

– Помню.

– Так что же, по-ихнему выходит, я сам в себя стрелял?

– Не знаю. Но, в любом случае, говорить с ними тебе больше не следует. Теперь у них есть улики. Ты можешь отрицать факт своих взаимоотношений с Рейчел до посинения, однако же Моника что-то подозревала и даже наняла частного детектива. Теперь подумай сам. Детектив работает. Он делает снимки и передает Монике. Затем твоя жена гибнет, ребенок исчезает, а тесть становится на два миллиона долларов беднее. Проходит полтора года. Отец Моники лишается очередных двух миллионов, а вы с Рейчел лжете, будто не видитесь друг с другом.

– Мы не лжем.

Ленни и ухом не повел.

Я собрал все свое терпение.

– Я же говорил, могу лишь повторить. Все это слишком сложно. Ведь я мог просто присвоить выкуп, разве не так? Мне совершенно не нужно было нанимать этого малого и сажать в машину с каким-то ребенком. А как насчет моей сестры? Или они считают, что я убил и ее?

– Не забывай про фотографии, – глухо произнес Ленни.

– Впервые их вижу.

– Ты хочешь сказать, что действительно не встречался с Рейчел после колледжа? Что в супермаркете вы и впрямь столкнулись случайно?

– Ну конечно! И ты это знаешь. Как и то, что от тебя у меня нет секретов.

Он задумался – слишком надолго, пожалуй.

– От Ленни-друга у тебя секретов быть не может.

– Вот именно. А уж от Ленни-адвоката и подавно ничего не утаил бы.

– Однако о сделке ты не сказал ни тому, ни другому, – тихо попрекнул Ленни.

Это правда.

– Нам не хотелось никого посвящать в это дело.

«Ничего ему не ясно, и винить не за что», – подумал я.

– Ясно. Еще одно. Как тебе удалось отыскать в подвале лазерный диск?

– У меня была Дина Левински.

– Дина-пышечка?

– Туго ей приходилось в школе, – сказал я. – Ты даже не представляешь, насколько туго.

От моих сантиментов Ленни отмахнулся:

– Действительно не представляю. А что она делала у тебя дома?

Я рассказал, как было дело. Ленни поморщился:

– Стало быть, она сказала, что теперь у нее все в порядке? Что она замужем?

– Да.

– Все врет.

– А ты откуда знаешь?

– Я даю юридические советы ее тетке. Дина Левински не выходит из психиатрических лечебниц с восемнадцати лет. Какое-то время назад она даже попала в тюрьму за нападение на человека. И замужем она никогда не была. Сомневаюсь, что она устраивает выставки картин.

Я растерялся. Мне вспомнился настойчивый взгляд Дины, ее побелевшее лицо и слова: «Ты ведь знаешь, кто стрелял в тебя, Марк, не так ли?»

Что она, черт побери, хотела этим сказать?

– Надо бы все это как следует обмозговать, – сказал Ленни, почесывая подбородок. – У меня есть кое-какие источники, задействую их. А ты позвони мне, если что-нибудь прояснится, идет?

– Конечно.

– Но обещай не говорить им ни слова. А то они только спят и видят, как бы тебя за решетку упечь. – Ленни поднял руку, пресекая мои возражения. – У них и сейчас достаточно оснований для ареста, а может, и обвинение готово. Положим, точка над i поставлена. Но вспомни дело Скейкела. Тогда у полиции улик было еще меньше, а все-таки его осудили. Словом, если эта публика сюда вернется, обещай: ни слова.

Я пообещал – не в последнюю очередь потому, что власти встали на ложный путь и сотрудничество с ними не поможет мне вернуть дочь. Это главное. Ленни оставил меня одного. Я попросил его перед уходом выключить свет, что он и сделал. Но темно в палате не стало. В больницах никогда не бывает совершенно темно.

Я попробовал собраться с мыслями. Что же все-таки происходит? Тикнер унес эти непонятные фотографии. Жаль. Хотелось бы еще раз взглянуть. Хотя при любом раскладе появление Рейчел в больнице оставалось загадкой. А может, фотографии – фальшивка? В наши дни цифровых технологий такие фокусы нетрудно проделать. Может, вот и все объяснение? Я подумал о Дине Левински. Чем же объясняется ее загадочный визит? Почему она спросила, любил ли я Монику? Почему она считает, будто я знаю, кто в меня стрелял?