Точка обмана - Дэн Браун

В сумрачной атмосфере кабинета Марджори Тенч Гэбриэл Эшощущала себя крайне неуверенно. Чего все-таки хочет от нее эта женщина?

Сидя за своим столом, Тенч расслабленно откинулась на спинкукресла, и резкие, грубые черты ее лица выражали необычайное удовлетворение оттого дискомфорта, который испытывала Гэбриэл.

— Табачный дым вам не мешает? — любезно поинтересоваласьона, доставая из пачки очередную сигарету. И, не дожидаясь ответа, закурила.

— Нет, — солгала Гэбриэл.

— В вашей избирательной кампании и вы сама, и ваш кандидатуделяете чрезвычайное внимание делам НАСА, — приступила Тенч к делу.

— Действительно, это так! — резко выпалила Гэбриэл, непытаясь скрыть раздражение. — И надо сказать, не без посторонней поддержки. Мнебы хотелось получить разъяснения.

Тенч бросила на нее невинный взгляд:

— Вам хотелось бы знать, почему я посылала вам поэлектронной почте материалы для атак на космическое агентство?

— Та информация, которой вы меня снабжали, не идет на пользурейтингу президента.

— В ближайшей перспективе — да.

Зловещий тон, которым были произнесены эти слова,обескуражил Гэбриэл.

— Что вы хотите сказать?

— Остыньте, мисс Эш. Мои послания на самом деле мало чтоизменили. Сенатор Секстон выступал против НАСА задолго до того, как в игрувступила я. А я просто помогла ему прояснить позицию и упрочить положение.

— Упрочить положение?

— Именно так. — Тенч улыбнулась, показав пожелтевшие оттабака зубы. — И должна признаться, он отлично сделал это сегодня днем наСи-эн-эн.

Гэбриэл вспомнила реакцию сенатора на лобовой вопросМарджори: «Да, я бы упразднил НАСА». Секстон оказался загнанным в угол, нонашел в себе силы действовать прямо и решительно. Шаг оказался верным. А можетбыть, нет? Судя по довольному виду Тенч, существовала какая-то неизвестная иминформация.

Тенч неожиданно резко поднялась, заняв своей высокойкостлявой фигурой почти все небольшое пространство кабинета. Не выпуская изорта сигарету, она подошла к сейфу в стене, достала большой конверт изоберточной бумаги, вернулась к столу и вновь уселась в кресло.

Гэбриэл внимательно разглядывала пухлый конверт. Тенчулыбнулась, держа его с видом игрока в покер, у которого на руках оказалисьдесятка, валет, дама, король и туз одной масти. Пожелтевшими от сигаретпальцами, словно в предвкушении удовольствия, она мяла уголок, неприятношуршавший.

Гэбриэл понимала, что в ней говорит сознание собственнойвины, и тем не менее очень боялась увидеть, как из конверта появляютсянеопровержимые доказательства ее сексуальной связи с сенатором. Она одернуласебя. Это невозможно! Все случилось в нерабочее время, в запертом офисесенатора. А кроме того, если бы Белый дом и обладал какими-то данными, то уженаверняка выступил бы с ними публично. Так что даже если они что-то иподозревают, то скорее всего доказательств не имеют.

Тенч погасила сигарету.

— Мисс Эш, вы случайно оказались в самой гуще борьбы,которая идет в Вашингтоне с 1996 года, правда, только за кулисами.

Этот ход удивил Гэбриэл.

— Прошу прощения?

Тенч зажгла новую сигарету, плотно сжала ее тонкими губами.Сигарета светилась в полумраке, словно зрачок хищника.

— Что вам известно о законопроекте под названием «Актсодействия коммерциализации космоса»?

Гэбриэл никогда ничего подобного не слышала. Она растеряннопожала плечами.

— Ничего? — переспросила Тенч. — Честно говоря, меня этонесколько удивляет. Особенно если учесть предвыборную платформу вашегокандидата. Так вот... Законопроект был внесен сенатором Уокером. И в немутверждалось, что после высадки человека на Луну космическое агентствооказалось больше не в состоянии сделать ничего достойного. Документ требовалнемедленной приватизации НАСА путем распродажи его активов частнымаэрокосмическим компаниям. Он предусматривал более эффективное использованиекосмического пространства в рамках свободного рынка, что облегчило бы тот груз,который агентство возлагает на налогоплательщиков.

Гэбриэл, разумеется, слышала, что критики НАСА предлагалиприватизацию в качестве средства разрешения всех проблем, но она не знала, чтоидея уже воплощена в виде законопроекта.

— Так вот, — продолжала советник, — этот планкоммерциализации уже четыре раза обсуждался конгрессом. Он аналогичен темпрограммам, по которым были успешно приватизированы государственные отраслипромышленности, в частности, переработка урановой руды. Конгресс одобрилзаконопроект коммерциализации космического пространства все четыре раза. Ксчастью, каждый раз Белый дом накладывал на него вето. Президенту Харнипришлось сказать «нет» дважды.

— Так в чем же заключается ваша идея?

— Моя идея заключается в том, что если сенатор Секстонпридет к власти, он обязательно поддержит законопроект. У меня есть всеоснования считать, что Секстон не замедлит распродать акции НАСА коммерческимструктурам при первой же удобной возможности. Короче говоря, ваш кандидатпредпочтет приватизацию необходимости финансировать изучение и использованиекосмоса за счет налогоплательщиков.

— Насколько мне известно, сенатор никогда не высказывалпублично своей позиции в отношении «Акта содействия коммерциализации космоса».

— Это правда. И все-таки мне кажется, что, зная егопрограмму, вы не удивитесь, если он его поддержит.

— Система свободного рынка способствует эффективности любойсозидательной деятельности.

— Я воспринимаю это высказывание как согласие. — Тенчвнимательно посмотрела на собеседницу. — К сожалению, приватизация НАСА —ужасная идея, и существует немало веских причин, почему законопроект тормозилсянесколькими администрациями Белого дома.

— Я знакома с аргументами против приватизации космоса, —вставила Гэбриэл, — и вполне понимаю вашу озабоченность.

— Правда? — Тенч наклонилась к собеседнице. — Какие жеименно аргументы вы слышали?

Гэбриэл стало не по себе.

— Ну, главным образом стандартные околонаучные страхи. Самыераспространенные заключаются в том, что если мы приватизируем НАСА, тостремление к научному исследованию уступит место коммерческим интересам.