500 - Мэтью Квирк

Той же ночью я порыскал по интернету, пробежав глазами все новостные сообщения последних нескольких недель, где упоминалось появление Хаскинса на публике, и сверил с теми данными, что оставил мне GPS-маячок на машине Ирины. С уверенностью можно сказать, что как минимум дважды она бывала на тех мероприятиях, что посещал Хаскинс: благотворительная акция и лекция в Американском университете. Должно быть, она выяснила, что именно Хаскинс решит судьбу ее отца, и собралась сама взять судью в оборот. И возможно, уже начала испытывать на нем свои чары.

На следующий день я позвонил в приемную Хаскинса. Представившись, будто я из газеты Джорджтаунского колледжа, я спросил, смогу ли я поговорить немного с мистером Хаскинсом перед его речью в кампусе.

— Знаешь, сынок, — ответил мне его агент по связям с общественностью, — боюсь, он вплоть до пятницы в отпуске. У меня не записано, что он где-то собирался выступать.

— Ой, господи! — с досадой воскликнул я. — Это ж я прошлогодний схватил… Извините, я ошибся. Всего хорошего!

Может, я немножко и перестарался, пытаясь закосить под студента, однако я выяснил то, что хотел. Предположение моего приятеля, что Хаскинса нет в городе, подтвердилось.

Приглядывая за маячком Ирины, я мог убедиться, что она далеко от Хаскинса, но это все равно ничего не значило, пока я не соображу, что, черт возьми, мне надо делать. Чувствовал я себя уже намного увереннее, а когда заглянул в ее блог, то понял, что могу даже рассчитывать на долгую передышку. «Развлекись в Париже;)», — написал кто-то из ее друзей в «Твиттере». Отлично! Чем дальше от Хаскинса, тем лучше.

Так что я мог с чистой совестью отправиться с Энни в замечательный загородный отель «Литтл Вашингтон» — освежить голову и продумать дальнейшие шаги. Никогда еще я так остро не нуждался в отдыхе.

Наконец настала суббота — чудеснейший весенний день. По трассе 66 мы с Энни выкатились из округа Колумбия, и очень скоро впереди выросли мягкие складки гор Шенандоа.

И вот что забавно: я не мог удержаться, чтобы не проведать маячок, и обнаружил, что машина Ирины начала движение, хотя хозяйка ее предположительно отдыхала в Париже. Может, какой-нибудь приятель взял на время попользоваться?

Еще забавнее было то, что ее машина двигалась как будто вслед за нами за город. Хотя меня это не сильно обеспокоило: мало ли народу выезжает солнечными весенними выходными на природу!

По приезде в отель Энни запрыгала от радости, обнаружив в номере бутылку шампанского, которую я заказал к нашему прибытию, а я, заглянув в ванную комнату, изумился совершенно немыслимому великолепию… И вдруг я увидел, что мишень маячка на карте свернула с трассы 1-66 вправо, направляясь к округу Фоквиер, где у Хаскинса имелся загородный дом. Вот это было уже совсем не смешно.

Внезапно я потерял аппетит к шампанскому и к лучшему в моей жизни обеду из шести блюд. Увеличив изображение, я наблюдал, как автомобиль Ирины все ближе и ближе подъезжает к маленькому виргинскому городку где-то в часе езды от нас под названием Париж. Я никогда о таком не слышал, но один из многочисленных чернокостюмных прислужников, что крутились вокруг нас, выполняя любые наши капризы, просветил меня, что тот городок в округе Фоквиер — излюбленное место отдыха для вашингтонских высших кругов и даже более популярное, нежели их селение. Что ж, хорошее местечко для ключевой фигуры Верховного суда, чтобы от всего отдохнуть.

Генри с Маркусом говорили, что будут следить за Ириной. Уж не знаю, как именно, но из того, что я услышал, лежа под террасой, я понял: если нынче вечером Ирина окажется у Хаскинса, то, какую бы там улику он ни нашел, ее жизни — а возможно, и его тоже — будет грозить опасность. Исходя из предупреждений Така и Маркуса, я понимал: если дело рухнет и к тому же пострадают люди, Генри свалит все на меня.

«Пусть будет как будет», — подумал я, пытаясь убедить себя, что ничего, собственно, не случилось. Я не мог ставить на карту свою карьеру. К тому же если я снова провинюсь перед Энни, то рискую потерять все, что успел построить с той девушкой, встретить которую светит лишь раз в жизни.

Однако — сам тому не веря, словно будучи во сне, — я заявил Энни, что мне надо отлучиться и что я из кожи вон вылезу, чтобы поспеть к ужину.

— Скажи, что ты меня разыгрываешь.

— Хотелось бы, — невесело усмехнулся я.

Минут двадцать мы ходили вокруг да около. Я поверить не мог, что спорю с ней, ведь все то, что она мне внушала, — остаться здесь, подальше от неприятностей — было куда разумнее. Как я мог бросать все это? Как мог рисковать всем, что честно заслужил?

Я понял, что ее снова охватили подозрения: она припомнила ту ночь, и мое вранье, и фотографии Ирины.

— Я бы подумала, что ты меня надуваешь, но ты не дурак, чтобы делать это так неуклюже. Так что звучит убедительно. Я просто… Просто скажи мне, что происходит.

— Ты никому не скажешь?

— Никому.

— Поклянись.

— Клянусь.

— Это связано с одним делом, которое вышло из-под контроля. Мне надо отъехать отсюда на час и предотвратить беду. Чтобы кто-то из-за этого не пострадал или еще того хуже. Я не хочу тебе лгать — но я не могу тебе рассказать все, потому что это очень опасно и я никогда не прощу себе, что втянул тебя в это. Извини.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я поеду с тобой.

— Прости, Энни, но я тебя не возьму.

— Если что, вызови полицию.

— Ладно. Я не дам себя в обиду.

— Тогда хорошо, иди. Удачи!

Я прекрасно знал, что не могу вызвать полицию. Я уже имел возможность убедиться, что Генри с Маркусом прибрали к рукам полицейских. Да и что бы я сказал копам, чтобы это не выглядело бредом сумасшедшего? Нет, надо просто попытаться, что называется, минимизировать последствия: найти способ остановить Ирину, пока она не добралась до Хаскинса, и не подставить при этом собственную шею.

Я лишь надеялся, что смогу это осуществить, не завалив все дело. Столько было вариантов все испортить: обратиться к шефам, к прессе, к представителям закона. Я боялся даже представить, какие щепки полетят.

Маячок на Иринином авто перестал двигаться на полпути между Аппервилем и Парижем. Мишень застыла прямо посреди шоссе. Подъехав к этому месту, я ничего не увидел — ни машин, ни домов. Только деревья по сторонам да яма на дороге, которую чуть не поймал мой джип. Может, на этой выбоине и соскочил мой трекер с ее «порше»?

Найти ее теперь казалось нереальным — даже в небольшом городке всего в дюжину «колониальных» особнячков, что рассыпались по тянущейся к Блю-Риджу низине, были весьма слабые шансы засечь Ирину и Хаскинса.

Я покатался по городку, высматривая Иринин «порше», но так ничего и не нашел. Через полчаса я подрулил к провинциальному супермаркету под названием «Ред барн». Живот уже подводило. Нынешним «блюдом дня» в местном кафетерии выступала чашка горького кофе со «сникерсом». Да, это тебе не пятизвездочный отель! Я был сердит и зол на себя. Я оказался в дураках. Какого черта я делаю в этой дыре? Или я уже вконец сбрендил от этой паранойи?