Смерть с отсрочкой - Крис Хаслэм

Прошло меньше четверти часа после страшного взрыва, а казалось, будто это было вчера, на прошлой неделе, в другой жизни. Может быть, в жизни Клее. Сидней вспоминал, как быстро остальные отреагировали на атаку. Будь он сам по себе или служил бы в бригадах, тоже сейчас был бы мертв вместе с Клее. Эти люди остаются живыми потому, что знают, когда надо действовать быстро, а когда медленно. Хитрые, как лисы, проворные, как хорьки, злобные, как крысы. И именно поэтому, без малейшего огорчения понял Сидней, он идет сейчас впереди, а они позади. Он махнул рукой на дверной проем на другой стороне переулка, оглянулся, проверив, что Кройц его понял, и шмыгнул через узкую дорогу. Посередине стоял мальчишка в лохмотьях с двухлетней сестренкой на руках, широко тараща глаза, которые казались белыми на грязной физиономии. Девочка перестала брыкаться, когда Сидней пронесся мимо и нырнул в открытый проем. Вглядываясь вперед сквозь прицел, почуял запах чеснока и свиного сала, желудок свело спазмом. Кругом пусто, значит, Виллафранка с друзьями бегут дальше, но тут он обратил внимание, что парнишка куда-то указывает. Благодарно кивнул, подозвал кивком Кройца, медленно двинулся в том направлении, куда тыкал маленький заскорузлый палец. Короткий темный проход, освещенный мерцавшим газовым фонарем, вел к крутой каменной лестнице. Виллафранка с уцелевшим эскортом уже спустились и теперь медленно пересекали широкий нижний двор. Первый выстрел Сиднея заставил их пуститься бегом, второй срезал охранника поменьше ростом, распластавшегося на камнях. Третий вызвал ответный огонь, бешеный и бесприцельный, пока Кройц не прервал его залпом, от которого у Сиднея в ушах зазвенело. Громкие команды, неожиданно долетевшие с нижней улицы, известили о присутствии неприятеля, и, когда Сидней с Кройцем бросились в погоню, Виллафранка с быстроногим спутником рванули назад, волоча за собой рюкзак убитого, и исчезли в тенях на краю площади.

— Amigos![72]— завопил Кройц. — Мы из Терцио! Не стреляйте!

Из бокового переулка трусцой выбежал Кобб.

— Что происходит? — прошипел он, задохнувшись. — Где Виллафранка?

— Внизу. Но там и регулярные части.

На площадь осторожно вышел офицер с двумя стрелками, остановился возле мертвого террориста.

— Туда бегите! — рявкнул Кройц. — Они только что пересекли дорогу прямо у вас перед носом. Живо!

Офицер уткнул руки в боки:

— Не ори на меня, солдат! Спустись и доложи. Я хочу знать, кто вот этого застрелил.

Кройц с мрачным недоверием покачал головой:

— Дурак хренов. Теперь его придется убить.

— Он не видит нас против света, — заметил Кобб, подняв оптический прицел. — Я беру того, что справа, с придурковатой физиономией, ты, малыш, толстяка. Офицер в полном вашем распоряжении, господин Кройц. Готовы?

Одновременный залп трех винтовок сотряс все кругом до основания, у Сиднея расшатались зубы. Он не видел, попала ли в толстяка его пуля, но, когда дым рассеялся, все трое лежали ничком. Никто больше не двигался.

— Шевелитесь, — бросил Кобб, — да поглядывайте, нет ли где их приятелей. Сименон, вперед.

Француз сорвался с места, протопал по ступеням и скрылся в тенях. Оттуда он резким свистом подозвал Кройца, потом Сидней присоединился к ним в крытой галерее, которая окружала площадь с трех сторон, а с четвертой примыкала к сводчатому проходу.

Кобб согнулся рядом с Сименоном, уткнувшись руками в колени, как старик, разглядывающий дохлую крысу.

— Это единственный проход? — уточнил он, кивая на арку на противоположной стороне площади.

— Откуда мне знать? — буркнул Сименон. — Ты же меня в машине оставил.

— Кроме него еще лестница, по которой мы сейчас спустились, — подсказал Кройц.

— Где же Виллафранка?

— Может, в какую-то дверь заскочил? — предположил Сидней, указывая на ряд высоких сводчатых дверей.

— Возможно. — Кобб повесил ружье на плечо, расстегнул кобуру с автоматическим пистолетом — кольтом 45-го калибра. Вставил обойму, ткнул ногой Сиднея. — Хочешь получить обратно свой «люгер»?

— Зачем?

— Хочешь или не хочешь?

— Хочу.

— Тогда первым войди в эту дверь.

Сидней протянул руку.

— Мне ведь в любом случае первым пришлось бы идти, правда?

Кобб сунул ему промасленный пистолет.

— Может быть, — подтвердил он, — просто приятно чувствовать, что получил награду. Только помни: не убивать цыгана.

Сидней облизал губы, сглотнул.

— Вода у кого-нибудь есть?

— Вот. — Сименон протянул пузатую серебряную фляжку. — Арманьяк.

Сидней открутил крышку, снова чувствуя запах близкой и неизбежной смерти. Глотнул, задохнулся, еще раз глотнул, поднялся с корточек, встал на полусогнутых ногах.

— Теперь пошли, — сказал он.

Первая дверь с кованым черным железным кольцом в виде двух обвившихся змей находилась в десяти футах. Стиснув в правой руке «люгер», Сидней поднял кольцо левой, толкнул створку.

— Заперто.

Тихо двинулся к следующей двери с ручкой в виде мышиного короля.

— Тоже заперто, — шепнул он с облегчением, которое мигом сменилось страхом перед тающими вариантами.

Оставалось три двери. Он подкрался к третьей, с терновым венцом вместо ручки. Сердце грохотало в ушах, пистолет лежал в руке непривычно и ненадежно. Он нажал на ручку, но и эта дверь оказалась закрытой. На четвертой было огненное кольцо с черными язычками пламени, отполированными до блеска ладонями многочисленных поколений.

Прежде чем Сидней успел до него дотянуться, его остановил Сименон.

— Ты уже истощил все шансы на удачу, — сказал он, улыбаясь обвислыми, как у спаниеля, губами. — Дай я попробую.

Сидней посторонился, француз поднял кольцо, толкнул створку. Дверь тяжело открылась внутрь, и Сидней заметил на пороге струйку свежей крови. Сименон сморщился от скрипа, но страдальческое выражение превратилось в удивленное, когда глухой металлический стук возвестил о конце его жизни.

— Merde![73]— выругался он.

Весьма подходящее последнее слово. Граната взорвалась с низким грохотом, вспышка осветила площадь. Ударная волна швырнула Сименона на косяк, осколки шрапнели изрешетили плоть и раздробили кости. Он умер с широко открытыми глазами, прежде чем из ран пошла кровь. Тело упало в дверях в разорванных брюках, дымившейся блузе.

Сиднея отбросило в сторону, он ударился о стену, лихорадочно нащупывая гранату в седельной сумке. Кобб схватил его за руку, не позволив выдернуть чеку, и сердито тряхнул головой.